Роб стоял на песке, поворачивая голову из стороны в сторону. Мир на экране маски был таким, словно он нырял. Он видел то, что показывал жезл, – энергетические импульсы передатчика, возвращавшиеся в виде эха.

Они находились в ста с лишним километрах к северо-востоку от Данвара, в Ничейной земле: дикая местность, куда мало кто отваживался заходить. Позади сарфера виднелись оставленные им следы, а на западе – следы нырков. Впереди простиралось нечто похожее на пескамень, огромное по размерам. Следы его украденных ботинок теперь едва ощущались, но они, похоже, шли оттуда же.

– Есть что-нибудь? – спросил Коннер.

– Угу. Еще несколько километров. В ту сторону, – показал он и, подняв маску, окинул взглядом горизонт в поисках дыма от костра или мачт сарферов. Но там не было ничего, кроме дюн.

– Уверен?

– Уверен.

Роб вытащил жезл и выключил его, чтобы конденсаторы не разряжались. Они с Коннером спустились по склону к остальным. Солнце уже согревало песок. Им не удалось идти со скоростью двенадцать узлов, как они рассчитывали, поэтому было решено остановиться на ночь, устроив лагерь под соединительной палубой сарфера, и продолжить поиски утром. Пелтон жарил сосиски на завтрак. Когда братья появились из-за холмов, их уже ждал чай.

– Меньше трех километров, почти прямо на север, – сказал Роб.

Нэт кивнул:

– Подойдем поближе, а потом мы с Пелтоном нырнем и взглянем. А вы, трое, подождете у корабля.

– Я тоже могу пойти, – возразил Коннер. – У меня с ногами все в порядке…

– Пусть посмотрят, – поддержала его Глоралай. – Они знают, что делают.

Сняв с походной плитки чайник, она стала наполнять кружку Коннера. Внезапно вокруг них образовалась клетка и стало темно.

Как показалось Робу, он почувствовал это раньше, чем оно произошло, – но все случилось настолько быстро, что понять было трудно. Песок дрогнул, затвердевая под ним, затем поднялись стены, закрывая пространство между корпусами сарфера и преграждая путь свету.

– Что за черт? – пробормотал кто-то.

Голос отдался эхом внутри образовавшейся вокруг них коробки. Но Роб точно знал, что это такое и по чьей вине все случилось. Он уже бывал в такой клетке. Кто-то начал рыться в снаряжении – вероятно, в поисках дайверского фонаря, – кто-то колотил в стену из пескамня. Роб снова надел оголовье, опустил маску, включил жезл, приставил его конец к твердой поверхности и попытался разрыхлить песок – безуспешно. Все вокруг кричали, мешая думать. Кто-то колотил по корпусу сарфера, зовя на помощь, будто снаружи были желающие им помочь. Роб снова сосредоточился, на этот раз навалившись на жезл всем весом и стараясь поразить отчаянными одиночными импульсами как можно меньшую по размерам цель, в надежде пробиться на другую сторону.

Наконец он почувствовал под собой мягкий песок. Наклонившись к возникшей щели, он приказал этому песку выбросить вверх сразу миллион крошечных игл, чтобы связи внутри пескамня разорвались. Клетка рассыпалась – не только пол, но и стены, окружавшие их со всех сторон, – открыв путь свету и ветру.

Роб услышал, как его брат что-то кричит, но он уже разрыхлил под собой песок и нырнул под его поверхность, стремясь опередить противника, готового нанести очередной удар. Маску едва не сорвало со лба, и он придержал ее рукой, пытаясь убрать песок подальше от лица, но тот с трудом поддавался перемещению. Пытаясь двигать песок с помощью жезла, Роб испытывал странное чувство: казалось, будто он балансирует на конце длинного шеста, сопротивляясь неумолимой силе тяжести.

Снова опустив маску, он посмотрел вверх. Как и ожидалось, пескамень вернулся – его создатель пришел в себя. Роб просканировал песок. Ему требовался воздух. Дайверов нигде не было видно. Он пожалел, что не имеет при себе планшета и не может проследить за их движением. Пока что он пытался удаляться от сарфера и одновременно двигаться наверх, чтобы можно было дышать.

Песок почти полностью вышел из-под контроля. Роб ощутил нарастающую панику, тот же страх, что и в испытательной яме, когда все вокруг затвердевало. Он собрался с мыслями, сосредоточившись лишь на петле обратной связи между движением в одну сторону и отклике жезла. Он подтягивался по жезлу все выше, перебирая руками, пока нижняя часть стержня не оказалась возле живота. Вернулось равновесие. «Вверх», – скомандовал он песку, подталкивая его снизу и размягчая сверху. Наконец голова вынырнула на поверхность, и в пылающие легкие ворвался воздух.

Роб услышал голоса, приглушенные не пескамнем, а расстоянием и ветром. Полностью освободившись от песка, он поднялся на ноги и побежал к сарферу, чтобы укрыться в его тени. Его брат и остальные по-прежнему были в ловушке, оказавшись между двумя корпусами. Но слышал он не их – по другую сторону кто-то разговаривал.

Мысли сменяли друг друга с невероятной быстротой. Что делать? Напасть на них? Освободить остальных?

Пригнувшись, он поспешил к носу сарфера, выглянул из-за угла и увидел старика, который некогда предстал перед ним в лунном свете. Старик держал в руке свой жезл, воткнув его концом в землю, как теперь умел делать и сам Роб. Рядом стоял дайвер, державший в руке лук с вложенной в него стрелой, – такое оружие Роб видел только на стене лавки Грэхема. Роб сразу же понял, что они собираются опустить преграду и застрелить его друзей. Действовать следовало незамедлительно.

Погрузив свой жезл в песок, он попытался мысленно вообразить собственные намерения, но в последний момент передумал, вспомнив, как чужие руки развязывали шнурки его ботинок и похищали то, что принадлежало ему по праву. Ему пришла в голову идея получше. Он разрыхлил песок под теми двоими, и оба погрузились по пояс в землю; тогда Роб силой мысли ухватил снизу жезл старика и с помощью песка выдернул из его руки. Тянувшиеся к маске провода порвались. Роб продолжал тащить жезл к себе, теперь под землей, а когда почувствовал, что тот находится прямо под ним, схватил его, опустив руку в мягкий песок.