После раскопок спокойно плыли. Есть вещи, которые даже не надо пытаться понимать и повторять, и тебе это просто может быть не дано. У меня в экипаже была девушка. На её родной планете всех детей учили музыке, и если ты не обладал музыкальным талантом, то не мог рассчитывать на достойное положение в обществе. У неё была небольшая четырехструнная штуковина, и она на ней играла по-настоящему лихо. Тральщик — это такой корабль, что его могут сжечь несколько раз за бой, выдав регенеративные тела и новый борт, поэтому все личные вещи мы держали на базе флота. Это был огромный корабль, превосходящий по размерам и защищенности любую из орбитальных крепостей, только с возможностью быстрого перемещения по космосу.

Все личные вещи мы и хранили на базе. Каждый раз при возвращении она сильно сокрушалась, что гриф от перепада влажности корёжит, а струны не строят. Я дал команду моему капитанскому импланту зафиксировать параметры музыкального инструмента, а через неделю, когда мы вернулись к себе после череды боёв, проверил параметры звука и геометрию инструмента. Да, изменения были, но это микроны изменения на грифе и сотые доли тона звука. Как? Я это увидел только с помощью симбионта, но он у меня капитанский, специализированный, а у неё РЭБ. Там просто нет таких параметров. Тогда мне в ответ сказали, что она уже научилась чувствовать инструмент, и у неё абсолютный слух.

Вначале я пребывал в изумлении, но мне удивлённо сказали:

— Командир, ты что? Да ты на пол-космоса А-тварей слышишь. Нас во все дырки суют, потому что ты всю дрянь находишь даже там, где крейсер дальнего обнаружения не всегда видит.

Тогда я понял, что у меня тоже есть свой абсолютный слух, но без импланта я всё равно не видел разницы в звукоизвлечении на четырёхструнном инструменте до и после настройки.

Думаю, что у Народа Воды тоже есть свой абсолютный слух, позволяющий слышать все звуки воды, недоступные никому в этом мире. Вопрос не в том, что нельзя усилить слух с помощью рун, а именно слышать тональность, как поёт вода; и никакая громкость тут не поможет.

— На дно! — шикнула Склизкая и бесшумно соскользнула в воду.

Я шлёпнулся в лодку, беззвучно сняв Суворов с предохранителя, и почувствовал, как плавсредство буксируют против течения, удерживая под водой.

Доплыли до ближайшей запруды с нависающими деревьями. Тут было достаточно таких мест, где река меняла направление, усиливая течение и образуя подмытый берег с нависающей растительностью. Как только подруга вынырнула, я шепотом спросил.

— Что случилось?

— Плохая вода. Река плачет. Впереди смерть.

— Это как ты почувствовала? — удивился я. — Течение же в ту сторону.

Вода может принести какую-нибудь гадость, но как определить, что впереди происходит что-то плохое, если течение идет от тебя?

— Река плачет, — ещё раз повторила Склизкая.

Больше я расспрашивать не стал, а сразу поинтересовался, что будем делать. Немного посовещавшись, решили, что будем находиться здесь до вечера, а с наступлением ночи попробуем подобраться поближе и посмотреть, что происходит. Наверняка с нами будет весомый аргумент в виде трехсоткилограммового Найтволка. При варианте днём или ночью, но с волчарой, я однозначно выбирал второй вариант. Моё ночное зрение уже развилось настолько, что практически не видел разницы между днём и темнотой, за исключением цвета.

Конечно, лучше всегда смотреть вдаль в светлое время суток, но присутствие волка перевешивало все неудобства. Рыбообразной я отдал свой бинокль. Он был оснащен системой ночного видения. Хотя дальность при этом режиме значительно падала, но в пределах пятисот метров девушка прекрасно могла всё видеть, а ещё я показал, как пользоваться тепловизором, определяя тёплых, то тайных негодяев. Думаю, полкилометра — вполне приемлемо при местном лесном и холмистом рельефе.

Предполагал, что подруге придётся быть диверсантом, и почти не ошибся, поэтому ранее обо всём позаботился. Помня прошлый опыт стрельбы под водой, очень подробно рассказывал Склизкой физику работы пистолета. Я уже убедился, что Дефендер сконструирован таким образом, чтобы не бояться воды, грязи, и быть довольно мощным оружием. Особое внимание уделил тому, как стрелять под водой. Мало ли что может произойти? Отдавать Склизкой Суворов смысла не было, поэтому оставил его себе. Приладил кобуру, заставил её пару десятков раз выхватить и приготовить к стрельбе пистолет. Ещё раз проверил, что она умеет перезаряжать магазин. Больше ничего серьёзного у меня просто не было.

Проверил, как на бедре укреплены синтетические ножны, с ножом-парализатором. На предплечье прикрепил ещё один маленький нож из моего набора «Космо», а на пояс повесил кобуру с пистолетом и инъектор. Ещё раз объяснил, как использовать препараты. Похвалил себя за предусмотрительность. Наученный горьким опытом после дома с отравителями, где я даже не подумал взять ни одной тряпки, я специально поднял со дна перевязь топившего мою подругу водяного. Она была изрядно покусанная, но после некоторых изменений стала отличным поясом, на котором я и разместил всё это оборудование.

Завершили со снаряжением, дождались темноты и выдвинулись. Мы подобрались к небольшому поселению, чтобы просматривать его с небольшого холма, и учли подветриваемую сторону. Прямых команд я не давал, но Кусь прекрасно понимал, что мне от него надо. Склизкая с ним тоже нашла общий язык и наладила даже более информативное общение, чем я мог себе представить. Я слышал о диких племенах, где настолько хорошо понимают животных, что обходятся без всяких команд, а просто разговаривают. Теперь видел, как это происходит, не в голофильме, а сам принимал в этом участие.