Несмотря на уговоры Склизкой, я решил остаться здесь ещё на одну ночь. Рыбообразная была непреклонна и отказалась спать, решив следить за моим сном и разбудить в случае опасности, а я просто лёг в лодку.

Долго не мог заснуть. Слышал, как приплыл Кусь, почавкал над тушей рыбины и прилёг рядом, а потом я провалился в забытьё и тут же вскочил от хлюпа в воде.

Уродиха, напавшая на меня, находилась здесь, у самого берега, и не одна. Я бросился в воду, нырнул и схватил дрянь за шею. Сон был настолько реален, что я просто знал, что сплю. Связи с симбионтом не было, что тоже подтверждало: это — сновидение. Рывком выдернул существо из воды. Оно билось, орало, а рядом плюхнулась огромная темная туша волчары. Он ушёл глубоко в воду и вынырнул, гребя лапами, а в зубах билась ещё один уродец. Младенец-карлик с перекошенным лицом, рыбьим хвостом и с полным ртом клыков орал, извивался и зло шипел.

Я стоял по грудь в воде и держал трепыхающееся существо, а затем ощутил себя вскочившим в лодке. Сон был закончен, а я увидел у себя в руках того самого уродца. С меня текла вода, существо вопило и вырывалось. Это была именно та самая водяная ведьма. Я её опознал по следам на лице от подошвы башмака.

Склизко заверещала от ужаса, раскрыв глаза, а рядом спал Кусь, поскуливая и подрыгивая лапами. Существо, которое я держал в руках, шипело и пыталось меня укусить. Пришлось с силой приложить его о массивный камень, лежавший в лодке, который я приспособил в качестве якоря. Несколько искорок на мгновение мелькнули и исчезли у меня в руке. Сонный монстр обмяк, отдав несколько рун и звёздную кровь.

Я перегнулся, тронул лапу лежавшего рядом Куся и резко отдернул. Волчара вскочил, страшно рыча. С него полились целые ручьи воды, а в зубах он держал ещё одного речного жителя. Хрустнули кости. Заметил, как в пасти волка сверкнули искорки звездной крови. Волчара подкинул тушку, перехватил поудобнее и начал жрать, перемалывая сильными челюстями рыбообразного младенца.

Склизкая была в ужасе, а вот Кусь никакого дискомфорта не испытывал. Он дожрал, отряхнулся от воды и с интересом поглядывал на моего дохлого уродца, лежавшего около лодки. Вначале хотел просто отдать труп волку, но подруга говорила, что эти существа обитают только в снах. А если всё не так? Почему я мокрый, если спал на лодке? Кусь тоже был промокший, хотя секунду назад дрых на берегу, подергивая лапами, а потом его словно вытащили из воды. Требовалось расспросить об этом кого-нибудь более сведущего. Чем мне по душе экстрамерность, так это тем, что там царит безвременье и отсутствует никакой связи с внешним миром. В криптор можно засунуть самый опасный предмет, и не бояться, что это загорится, вытечет или выжжет тебе мозги опасным излучением. Несмотря на то, что волчара уже рассчитывал на две тушки, я сунул тельце в своё хранилище. Кусь недовольно рыкнул, а рыбообразная издала облегченный вздох.

Если я действительно вытащил уродиху из сна, то это требовало серьёзного изучения. А если у меня будет на руках предмет, а не просто рассказ, я могу узнать гораздо больше. В любом случае местная природа преподнесла очередной сюрприз, и к подобным опасностям стоило присматриваться гораздо внимательней, даже если те и выглядели очень сказочно.

Многое не сходилось. Если Склизкая утверждала, что это какие-то монстры, которые живут в кошмарах и сновидениях, то я с Кусем ухитрился аж двух штук вытащить, и при этом был обляпан водой. Глянул на речку, где мы с Волчарой должны были поднять всю муть в округе, но вода стояла чистой. Сама река имела довольно прозрачную воду, но на дне был песок, ил и водоросли, а среди подводной растительности резвились небольшие рыбки, которые поднимали облачка мути, копаясь в грунте. Для верности переключил ночное зрение. Света иглы было достаточно для моих новых глаз, чтобы увидеть до дна почти во всех самых глубоких местах. Что-то было точно не то. Я помнил как нырял, а потом топал по дну, поднимаясь во весь рост и вырывая из воды ночной кошмар этих мест. Да и волчара со своей тушей, когда прыгал в воду, тоже сильно не церемонился, выгребая лапами. Мы тут должны были на полсотни метров всё замутить.

Ещё я готов был поклясться, что видел множество этих чудовищ. Я не специально охотился именно за своим, а просто так получилось; да и волк нырял в самую толпу. Если всё так, как есть, и действительно корни всей этой дряни — в умерших младенцев, которые потом превращаются в чудовищ, то их явно многовато. Такое ощущение, что у них тут целая баржа с роженицами затонула.

Войды, бестелесные А-твари Грани, в моем мире обожают липнуть ко всяким странным местам. Это может быть всё что угодно: древние захоронения с артефактами давно забытых цивилизаций, которые иногда находят экспедиции археологов; нестабильно работающие реакторы силовых систем, вышедшие из строя передатчики. А, возможно, обычный кусок камня, такой же, как и все остальные, и никакие анализы не находят отличий. Призракам просто понравился именно этот булыжник.

Если это просто местный аналог бестелесных А-тварей, то где-то просто есть нечто такое, что им нравится, и это нормально, но войды никогда не имеют тела. Кроме того, Склизкая говорила, что это практически легенда, и встречи с такими существами — редкость нереальная. И никогда не происходило, чтобы подобная жуть плавала парами, а тем более толпой.

Волчара, догнавшись парой кусков рыбы, которую добыла подруга, скрылся пережидать рассвет, а я сидел и думал. Спать не хотелось. Если эта дрянь действительно имеет отношение к тварям Грани и похожа чем-то на войдов; и если отбросить возможность выхватывать из сновидений тела, то они очень плохо двигались по суше, неуклюже выползая к самому урезу воды, а затем кричали свои гадостные вопли, пытаясь внушить страх и ужас. Я всегда имел пониженную чувствительность к ментальным А-воздействиями, и неизвестно каких мутаций нахватался за время службы на малом флоте, — даже в последнем бою наверняка что-то прилетело, — даже гадать не надо. Кроме того, и симбионт — это сама по себе защита. Кусь так вообще, по утверждению рыбообразной, — теневая тварь. Всё было похоже, что у уродливых водоплавающих есть тела, они плавают в воде, и мы с волчарой запёрлись на их территорию, преодолев некий порог через сон, а они нас пытались пугать. Войды на то и бестелесны, чтобы не замечать материи, а ориентироваться только на энергию, а тут было другое. Уродихи были материальны, только их мир был во сне, а ещё я помнил, куда они все сквозанули после того, как к моей охоте подключился волчара.

После драки у меня прибавилось две единички звёздной крови и появилось две руны. Одна была «Умиротворение» — с описанием, что при активации на живых существ успокаивает их, убирая эмоциональные всплески, а вторая — Телесная эфемерность. С эфемерностью было всё интересно, а описание гласило, что ваше сознание может проделать большой путь и коснуться тех, чьё тело разделено с разумом сновидениями. Нет плоти, которая может ранить душу; и нет души, которая сможет причинить вред плоти, но вы можете.

Решение было принято, и я его озвучил. Склизкая просто пришла в неописуемый восторг от моего предложения: пока светло, то сгонять чуть поодаль и попробовать понырять за пиратским сундуком с сокровищами. Со мной ругаться явно не хотели и отвечали максимально корректно, но смысл ответа свёлся к тому, что человек с таким интеллектом — беда и испытание терпения всему племени, если вовремя по-тихому где-то не притопят. Ещё мне доходчиво объясняли, что если я волку и скормил дрянь, которую вытащил из сновидения, то это ещё ничего не значит. Мне просто повезло. Что ей невероятно страшно. И ни к чему хорошему подобные научные изыскания никогда не приводили.