— Но вряд ли анекдот про гробовщика что-то исправит.

Последний раз, когда мы с ним виделись, он орал, чтобы я не совался к его племяннице и вообще желательно бы сдох под забором. Тогда он считал, что это я убил профессора Басова.

Сейчас было видно, что ему стыдно за те слова сгоряча.

Профессор Воронин погладил череп, который прихватил с собой, и обратился к нему:

— Как думаешь, Юлиан, этот парень действительно Мёртвый Князь из сказаний Феофана? — Он помолчал, будто выслушивая ответ от черепа, а потом кивнул: — Вот и я так думаю. Что ж… так тому и быть. Тогда дам разрешение племяннице, а то она мне все мозги вынесла со своей просьбой.

Он посмотрел на меня, внимательно изучая моё лицо, и в лоб спросил:

— Что у тебя с Виринеей?

— Она мой друг, — так же прямо ответил я. — Понимаю, что вам это не нравится, но…

— Да, не нравится, — перебил он меня. — Ты опасен для неё. Ты — Бринер, в конце концов. Наш род хоть и отрёкся от Хибинской Ведьмы, но это не отменяет того, что мы потомки горных некромантов. И Виринея — тоже. А у Бринеров с ними была лютая вражда. Тебя самого ничего не смущает?

Я откинулся на спинку кресла и хлебнул кофе.

— Не смущает. Всё, что было, уже в прошлом.

Он побарабанил пальцами по черепу.

— А меня смущает. Но племянница очень просит, чтобы я разрешил ей кое-что… насчёт тебя. Она хочет, чтобы ты сопроводил её на Бал Мёртвых этой осенью. В качестве защитника во время ритуала. Она мне покоя с этим не даёт. Практически требует. А я знаю свою племянницу. Если она вбила себе в голову, что именно ты должен её сопровождать, то добьётся своего. Я ведь тогда не разрешил ей пойти на Чёрную арену, чтобы посмотреть на твой поединок. И что? Она всё равно там оказалась, да ещё и в червоточину с тобой провалилась.

Профессор Воронин недобро нахмурился и добавил:

— Сделаем так. Я разрешу ей. Не буду спорить, что ты станешь лучшей защитой для моей племянницы на этом жутком Балу. Лучше, чем я. Но гарантируй мне, что к Виринее ты и пальцем не притронешься. Вы оба — потомки враждующих родов, и вам нельзя сближаться. Духи могут разгневаться.

Я посмотрел ему в глаза.

Дядя Виринеи даже не догадывался, что я уже притронулся к его племяннице. И далеко не пальцем.

Правда, духи пока не разгневались. Разве что дух Хибинской Ведьмы получил удовольствие.

Дело тут было вовсе не в духах, а в том, что сам Воронин не хотел видеть меня рядом с племянницей. Он понимал, что возле меня ей будет небезопасно, а это действительно так.

— Никаких гарантий, господин Воронин, — ответил я. — Я вообще клятв и гарантий не даю, а у Виринеи есть своя голова на плечах.

Он сощурился.

— Тогда после Бала Мёртвых мы уедем в Петербург, подальше от тебя.

— Ваше право, — пожал я плечами, хотя был уверен, что Виринея вряд ли согласится на переезд.

Если она получит статус Тёмной Госпожи, то уже не будет слушаться дядю.

— И не забывай, что невыносимых людей нет, — зловеще добавил Воронин. — Так говорят гробовщики.

Он хотел добавить что-то ещё, но в зал вернулся Феофан.

— Ты принят единогласно, Мёртвый Князь! — Он подошёл ко мне и протянул ладонь. — Вообще, круто же!

Мы пожали руки.

Цепкие пальцы мальчишки крепко в меня вцепились, ну а я воспользовался биомагической силой и сдавил его ладонь так, что пацан заверещал:

— Эй-ей-е-е-ей! Не на-а-адо так!

Возможно, Волот бы машинально отреагировал на такое рукопожатие ответной силой, но мальчик только заорал и выдернул руку. Но всё равно остался в восторге.

— Какой же ты крутой! Я тоже хочу так же! Говорят, завтра ты открываешь отдел в магазине «Мануфактура Севера». Можно прийти на открытие?

— Да пожалуйста, — кивнул я.

Пацан обрадовался, но внезапно его глаза закатились, и он повалился в сторону. Я успел подхватить его подмышки, не дав упасть. Мальчишка был крепкий физически, но эта странная слабость выглядела ненормальной.

Обморок Феофана в очередной раз породил во мне сомнения.

— Давайте его сюда. Такое в последнее время часто происходит. — Захар забрал мальчишку себе на руки и понёс в соседнее помещение, за ним понеслась Нелли.

Меня же быстро познакомили со всеми, кто тут был.

Пока я общался с членами Ордена Феофана, Виринея и её дядя о чём-то тихо разговаривали у стены. Потом девушка что-то резко сказала Воронину и отправилась в мою сторону.

Через полчаса, когда встреча с «сектантами» наконец закончилась, а Феофана, совсем ослабевшего, увели к себе, Виринея попросила довезти её до дома.