Еще три канала было прокопано к полю, где ожидались основные войска (больше здесь им негде развернуться) и один – к бамбуковой роще. Там был свой родник; там укрыты лучшие стрелки и два десятка копейщиков. Рано или поздно имперцы разберутся, откуда стреляют, и дойдут и до сюда.

Кьян Ли не обольщался первым успехом. Все же противник по численности их превосходил втрое и вооружен был явно лучше.

– Пора, – скомандовал он. – Бу, давай, мальчик!

Каждый из погонщиков знал свою задачу. Они невидимым движением выхватили катаны – словно десять молний одновременно сверкнуло – и с воинственным криком рванули вперед.

Бу летел не разбирая дороги, а Ли боялся только одного: своих бы не зашибить. Всех их проинструктировали, все знали, где каналы; было много раз сказано: при появлении драконов отходить. Но где это видано, чтобы все шло по плану?

Сам Ли своего «коня» придерживал до последнего, и в кучу не полез, хотя Бу рвался в бой и недовольно ревел. Он поглядывал на небо и молился всем известным богам, чтобы Шань Тайлин сумел подкупить единственного служащего императору воздушного погонщика. Но видно, недостаточно громко молился, или надо было жертвы приносить, или Лили по храмам протащить – в небе все же показалась черная точка, стремительно увеличивающаяся.

– Бу, отступаем, – шепнул Ли.

Последний канал был прокопан к холму, и Ли пришлось немало покумекать, как создать водный путь к возвышенности. Вода-то, как известно, вверх двигаться не любит. Здесь бы очень пригодилась одна маленькая водница, но пришлось обходиться своими силами: строить запруду и целый водопровод из бамбука, ставить человека, который будет воду в канал нагнетать…

Сейчас задачей Ли было отвлечь внимание воздушника на себя. В самом деле, сейчас ему нет резона соваться в бой – где свои, где враги – разве разберешь? А вот равный противник на драконе – это отличная мишень.

Катайцу было страшно, но совсем не так, как перед казнью. Тогда у него не было ни цели, ни надежды. А сейчас он видел, что повстанцы победят – а, значит, ему всё удалось. Дальше уж дело за Шань Тайлином. Умрет ли он сам или выживет – уже особого значения не имеет. Но из боя с небесным драконом выйти победителем сложно – пространства для маневра слишком мало.

Ли поднял свое оружие к плечу и отклонился назад – пока он мог только защищать голову и шею. Противник, как и он, держал катану двумя руками, нанося широкий свистящий удар сверху, явно пытаясь разрубить его пополам. Мечи столкнулись, вышибая искры. Воздушник был очень быстр. Его катана мелькала, словно крыло стрекозы, с шумом рассекая воздух. Сила, скорость, техника – он был великолепен, вот только в воздухе все это было бесполезно. Ли вполне успевал парировать удары, многие из которых до него просто не доставали. Внезапно он осознал все преимущества водного дракона: Бу был почти неподвижен, и его всаднику не приходилось напрягаться, удерживая равновесие. Небесного же дракона же мотало из стороны в сторону, отчего многие выпады противника казались бессмысленными. А еще у Бу был длинный хвост, которым он лениво, будто невзначай, хлестнул своего воздушного собрата, едва не сбивая всадника на землю. Ли, впрочем, от этого выпада тоже едва удержался «в седле», и преимущество было потеряно.

Вообще-то небесные и водные драконы в природе никогда не воюют, а, напротив, частенько дружат и даже резвятся сообща – потом от таких забав ураганы и бури бывают. Это огненные и водные – смертельные враги, а Бу и этот красивый полупрозрачный бело-голубой змей с ветвистыми рогами довольно равнодушно смотрели друг на друга и словно снисходительно позволяли жалким людишкам на их спинах махать железками. То, что водный дракон вообще ударил небесного, было чем-то странным.

Кьяну не хотелось убивать или калечить своего соперника. Погонщиков небесных драконов было слишком мало, чтобы их уничтожать, это просто расточительство! Но позволять из-за этого убить себя – расточительство не меньшее, и Ли уклонялся и оборонялся от соперника, который прекратил красоваться, а стал просто тыкать в противника мечом, а потом Кьян наносил рубящий удар снизу вверх. Если бы воздушника не мотнуло в сторону, Ли разрубил бы его пополам, но сейчас кончиком катаны лишь рассек доспех, а на коже оставив только поверхностную рану, не опаснее царапины. Противник ударил сбоку, Кьян уклонился, но тут уж подвижность драконов сыграла злую шутку с ним. Водный дракон дернулся в сторону, уклоняясь от зубов небесного, и лезвие катаны воздушника рассекло Ли бок. Он даже не почувствовал боли, только понял, что стало горячо и мокро, а Бу, на которого упали капли крови, взревел обиженно и сильным ударом хвоста ударил небесного дракона с такой силой, что отбросил его в сторону и вверх. Погонщик не мог удержаться, вылетая и падая на землю. Ли, впрочем, тоже не смог, но Бу любил его и постарался смягчить его падение, рассыпавшись дождем под ним. Небесный дракон, потеряв всадника, умчался прочь.

Кьян Ли подбежал к лежащему на земле погонщику: живой ли? Тот дышал и даже глаза открыл, хоть взгляд его все еще был безумен. Это был совсем еще молодой юноша, не старше Ли.

– Убей меня, – прошептал он. – Ты победил. Избавь меня от позора.

– Ага, размечтался, – буркнул Ли. – Слишком просто. Тебя ждет долгая жизнь, полная поражений и побед. Встать сможешь?

– Дед меня уничтожит, – простонал молодой катаец, с трудом приподнимаясь.

– А, ты тоже внук Императора? – ухмыльнулся Ли. – Родственник, стало быть. Ты-то хоть не сын Браенга?

– Нет, я законнорожденный, в отличие от некоторых, – огрызнулся воздушник. – Сын рода Фонг.

– Молодец, – равнодушно ответил Ли, окидывая взглядом поле битвы. – Кажется, всё. Наши победили.

– Император пришлет еще войска и вас с лица земли сметет, – с ненавистью выплюнул погонщик.

– Да, да, обязательно, – буркнул Кьян Ли, перетягивая рану на боку и морщась от боли. – Только сегодня мы победили в битве при реке Рынь, а вас было в три раза больше. А я – Кьян Ли Оберлинг. Ничего не напоминает?

– Какого дракона ты Оберлинг, безотцовщина?

Ли с ухмылкой показал мужчине ладони.

– Я женился на внучке Огненного дракона и вошел в ее род, понял? И рот закрой, муха залетит. Янгун мой, Вабэй и Дьяли уже присягнули на верность Цань Мо, а я отобрал у него власть. Значит, они и мне присягнут. Ты понял расклад? Я могу собрать войско с трех провинций, и они пойдут за мной, потому что я – преемник Огненного дракона и победитель. Так деду и передашь. И да, если он начнет болтать, чтобы ты искупил свой позор кровью, не вздумай. Скажи ему, что Кьян Ли Оберлинг запретил тебе умирать.