– Люблю.

– Кьян, ты ведь знаешь, что я тоже люблю тебя? – сонно спрашивала она. – Ты ведь не можешь не знать!

– Первый раз слышу, – шутил он, улыбаясь во весь рот, как дурак.

И Лилиана целовала его грудь прямо напротив сердца и шептала:

– Я люблю тебя, Кьян Ли.

И ни одна победа в сражении не могла дать ему столько удовлетворения. Конечно, он знал, что она любит его. Но услышать – это другое. Ему даже засыпать не хотелось, хотелось только вдыхать ее запах и стараться не шевелиться, чтобы не потревожить ее сон, просто лежать и позволять себе быть счастливым.

Максимилиан вытянул ноги к камину. В замке Нефф ему было тепло, но ноги все равно мерзли. Кинул взгляд на столик возле пустующего кресла, где стояли чайник и блюдо с сэндвичами. Немного подумал, сходил на кухню и принес еще жареного мяса и пару кусков пирога. Да, теперь идеально. Снова уселся в свое кресло – ждать.

Кьян Ли спустился вниз около полуночи, помятый, взъерошенный и с сияющими глазами. Молодец парень. Не зря он погонщик драконов, умеет найти подход к любому.

– Помирились? – спросил Макс, щурясь – очки он опять где-то потерял. – Садись. Ты ведь без ужина.

– Я с ней и не ссорился, – весело сказал Ли, опускаясь в кресло и сразу цапнув кусок пирога.

– Рассказывай же скорее!

– О чем? – Ли надеялся, что Макса интересует не процесс примирения супругов.

– О сражении, конечно. Твой приятель из гильдии убийц рассказал, что на Янгун надвигались императорские войска. Сколько? Какой дорогой? Юго-восточной, из Вейна?

– Около трех тысяч, причем треть всадники.

– А у тебя сколько?

– У меня около тысячи приличных солдат. При этом полторы сотни пистолей. И десяток погонщиков на драконах.

– И что погонщики? Это ведь надо войско противника к реке заманивать! – в голосе Оберлинга нетерпение и восторг.

– Вы ведь были в Степи, – хищно скалится Ли. – Ирригационная система у них.

– А при чем здесь это?

– Я велел каналы прорыть от Рыня, – признался катаец. – Ну а что, я пробовал. Один погонщик десятка воинов стоит.

– Мне показалось, их человек сорок было, – раздался девичий голосок.

Лилиана, проснувшаяся в одиночестве, тоже решила совершить набег на кухню, но с удивлением обнаружила супруга, мирно беседующего с дедом.

– Ну мне не хотелось хвастаться, – прошептал Ли. – Скажи кому, не поверят.

– Дед, он один против четырех десятков сражался, – тут же наябедничала Лили. – И победил. Кьян герой просто.

Катаец покраснел и смущенно забормотал, что это все заслуга дракона, но девушка только отмахнулась, с восторгом рассказывая Оберлингу, как ловко Кьян машет катаной.

– Ты не смотри, что он такой худой, – говорила она. – Он и вправду одним ударом человека напополам разрубить может!

– Это если катана хорошая, – жмурился Ли, захватывая руки Колючки в плен и притягивая ее на подлокотник своего кресла. Он бы и на колени затащил, но неловко. – С хорошим оружием любой дурак сможет.

– Силен, – одобрительно кивнул Макс. – Покажешь?

– На ком? – вскинул брови Ли. – У вас лишние слуги есть?

Лорд Оберлинг хохотнул. Нет, всё же парень здорово изменился. Даже шутить выучился, а раньше только молчал как пень. То ли Лили на него так действует, то ли просто – повзрослел.

Лилиана налила себе чаю и уселась в кресло, потеснив супруга, но он не возражал: она была близко-близко, и это ему нравилось. Хорошо, что он худой: можно и вдвоем поместиться. Неприлично? Да и плевать. Он дома

– А что дальше? Что император?

– А император прислал своего гуаня для переговоров. Совершенно случайно это оказался мой хороший знакомый. Мы долго спорили, но договор подписали. Я официально стал наместником в Янгуне, но придется в кратчайшие сроки восстанавливать сельское хозяйство там, налоги выплатить в полном объеме и все такое. Только я думаю, что в горах не больно-то хорошие урожаи.

– Ну не скажи, – протянул Оберлинг. – Некоторые культуры тут вполне неплохо растут. А в Катае, к тому же, тепло.

– Людей прокормить можно, – кивнул Кьян Ли. – И коз еще можно разводить. Это и мясо, и молоко, и шерсть. Но главное в горах ведь не это!

– А что?

– Вот вы мне и скажите, чем богато Предгорье.

– Шахты! – воскликнул Максимилиан, с азартом ударов ладонью по коленке.

– Именно! – просиял катаец. – Я хочу у канцлера Браенга магов попросить. Но мне, знаете ли, неловко.