– Иоширцы? – Он выглядел озадаченным, что меня напрягло еще больше.

– Разве ты не… – Я не договорила, вопросительно глядя на него.

– Я ридорянин, если тебе это о чем-то говорит.

Не говорило. Ничего.

– А я? – решила уточнить на всякий случай. – Не сейчас, а в прошлой жизни. Ты знаешь, кем была эта твоя… Мия? – Его улыбка была такой многообещающей, что я торопливо добавила: – Кроме как твоей женщиной.

– Мия – младшая дочь императора Иошира.

– Да блин! А чего не богиня возмездия? Или лучше богиня хаоса.

– Я серьезно, – перестал улыбаться ведьмак… то есть, вампир. Ридорянин, короче. – Ты взбунтовалась против папочки, связалась с древним звездолетом Эрнана, который откликнулся на твой зов, собрала команду из гениальных отщепенцев и сбежала с планеты, где тебя приговорил к казни собственный отец. Было весело! – заявил он, явно ностальгируя.

Ну, или, как вариант, на ходу сочиняя – писатели такое практикуют, угу.

– Меня, – я ткнула пальцем себя в грудь, – к казни не приговаривали. Я Кристина Ландау, дочь профессора ксенобиологии и студентка первого курса Таалисской академии, а не вот это вот все. Ясно?

– Предельно, – тряхнул черной гривой Арс. – Кстати, о глазах… – спохватился он и… начал расстегивать форму.

– Ты чего это делаешь? – забеспокоилась я.

– Не то, о чем ты подумала, радость моя, – успокоил он. – Но этим мы тоже с тобой займемся. Обещаю, – добавил голосом искусителя со стажем. Многовековым, полагаю. – Когда, наконец, улетим с этой убогой планетки.

– Улетим?

– Баарсэро прибыл за нами.

– За нами? И… много тут таких… нас? – окинув взглядом ближайший пузырь с девушкой внутри, пробормотала я.

– Четверо было, включая тебя. Но я не уверен, что все живы. После твоей смерти… вернее, после смерти Мии, – исправился он, вспомнив о моем желании быть собой настоящей, а не кем-то из прошлого, которое я даже не помню, – Баарсэро выпроводил нас на эту планету и бросил. Не думал, что корабль когда-нибудь вернется, но ты переродилась – и вот он здесь.

Дернув ворот рубашки, Арс одним махом расстегнул ее до самого пояса, обнажив грудь и живот. На них горели тем самым кислотно-голубым светом похожие на шрамы линии. Они складывались в незатейливый, но отчего-то знакомый рисунок, который притягивал мой взгляд.

– Что это?

– Метки Баарсэро. У всей команды такие были. И у тебя тоже. Когда корабль рядом, мы это физически ощущаем, потому что связаны с ним.

Я тоже чувствовала близость Барсика… причем без всяких меток. Верить словам ридорянина или нет, я не знала. Этот скользкий ангелочек мог наврать с три короба, чтобы перетянуть меня на свою темную сторону.

Мы были вместе в прошлой жизни и будем в этой… бла-бла-бла. Вдруг он просто сериалов пересмотрел и теперь тестирует на мне их романтические клише? А шрамы – это просто шрамы, смазанные какой-то фосфоресцирующей фигней.

– Хочешь сказать, что мы теперь сядем на звездолет и отправимся бороздить просторы бескрайнего космоса? – продолжала говорить я, помня о решении тянуть время и добывать информацию. – Вот так просто все, да?

– Именно так. Если бы не Баарсэро, я бы ни за что тебя сюда не привел, – разоткровенничался Арс, забирая у меня перчатку, которую я все-таки порвала. – Собирался проучить немного конкурентов, поиграть с тобой, с ними… устроить шоу, затем обернуть все в шутку, и отступить до следующего раунда. Твой телепат, конечно, парнишка с секретами, но мне он не соперник. И я точно не стал бы убивать его так прилюдно. На балу была всего лишь игра, Кристи. Щекочущий нервы квест, не более того. Но появился ОН – и все изменилось. Больше не надо плести эти бесконечные интриги, подкупать людишек, играя их судьбами. Не надо никем притворяться, меняя внешность, имя и город каждые пятьдесят лет, чтобы никто не заподозрил во мне вечно молодого инопланетянина. Не надо придумывать себе развлечения, пытаясь вернуть вкус к жизни. Отныне у нас с тобой будет все, что мы захотим…

Он говорил, соблазняя меня, как и положено инкубу, а я слушала, задумчиво изучая пленницу в «мыльном пузыре», черты которой при близком рассмотрении казались все более знакомыми.

– Ноеми Ларю! – воскликнула, прервав сладкоголосого искусителя. – Так это не клоны, да? Это пропавшие люди! А Джени? Она тоже здесь? – Схватив ридорянина за края расстегнутой рубашки, я затрясла его, требуя ответов. – Они ведь не мертвы? Нет?

– Успокойся, любовь моя. – Темный ангел сжал мои пальцы, глядя прямо в глаза. – Все живы, здоровы и, как я уже сказал прежде, счастливы. Они видят прекрасные сны и очень медленно стареют. Я забочусь о своих донорах.

– Донорах? – Я по новому взглянула на эту «ферму». Когда он говорил о донорах, думала, что речь идет о его любовнице и солистке «Листопада», оказалось же, что «кормушек» у этого вампира гораздо больше. – Но как же Светлана и Мелоди? Они ведь не были в этих… Что это, кстати? Капсулы какие-то?

– Можно и так назвать. Все верно, их тут не было. Свету я выпил спонтанно, она – не мой донор, хотя до встречи с тобой я присматривался именно к ней. Хорошая девочка, талантливая, еще и не псионик. Одаренность таких на порядок слаще. – Он так это произнес, что я думала, облизнется, но нет. – Мелоди мне поначалу тоже нравилась, вот я и пригрел эту змею на своей груди. Но Золушка очень быстро превратилась в тыкву. Ее талант оказался совсем недолговечным, причем не по моей вине. Эти же люди продолжают фонтанировать идеями в своих снах. Они – мои драгоценные жемчужины.