Или на что-то еще намекая – кто этого Шоколадного Санту знает.

– Поспи немного, чего сидишь и на экран смотришь – все равно в этих цифрах и графиках ничего не понимаешь, – сочувственно сказал папа, повернувшись ко мне вместе с креслом, в котором он сидел за большим рабочим компьютером.

– Угу, – буркнула я, переведя взгляд на потолок, который в полумраке казался приятно-темным.

В кабинете профессора Ландау было все необходимое для работы и отдыха. Вот мы с ним и разделили обязанности, если так можно сказать: он просматривал на экране какие-то данные, а я лежала на диване, закинув руки за голову и накрывшись покрывалом – отвратительно-белым, как и весь интерьер.

Впрочем, в лабораторном корпусе все такое. Поэтому я его и не люблю. С детства боялась белых стен, уколов и непонятных приборов – спасибо мамочке и ее экспериментам. Но к отцу на работу не ходила по другой причине – раньше у меня на подземный этаж, где располагались секретные лаборатории, попросту не было доступа.

Это Еву сюда иногда пускали, так как она, во-первых, поющая, во-вторых, в архиве с папой работала летом, а, в-третьих, возлюбленная генерала. Я же такой чести раньше не удостаивалась, да мне и не надо было.

Теперь вот не только пустили, но и принудительно тут заперли, предварительно сделав все необходимые тесты и исследования. Короче, все то, что я терпеть не могу. Но иначе господин Рэйн не возьмет меня завтра на Баарсэро, а я до дрожи хочу на него попасть. Не только из-за желания узнать больше о себе прежней, но и потому что Барсик скучает.

Я чувствую это, я знаю.

Стоило звездолету оказаться на орбите Геры, как наша связь, которую я и раньше ощущала, пусть и рывками, стала очевидной. Учитель прав – мой корабль восстановил ее и усилил. До конца ли? А фиг его знает, но процесс точно пошел.

Темный ангел не соврал – когда-то я была Мией, младшей дочерью императора, которая (внимание!) тоже оказалась клоном. Во всяком случае, именно так сказал Ллот, лично с ней пару раз пересекавшийся.

Судьба у меня такая, что ли?

В этой жизни я искусственно созданная копия сестры, в той – любимой наложницы правителя Иошира, погибшей по какой-то нелепой случайности. Так что по крови я… то есть, Мия тому папочке родной не была, хотя он и вырастил ее, как своего ребенка.

Хотелось бы знать, для чего? Уж не для любовных ли утех? Ведь она не кого-нибудь копия, а его обожаемой любовницы.

Все правители гнилые. Ну, или большинство. Наши тоже вели себя как последние сволочи, пока им хвосты не прищемили наблюдатели. Где гарантия, что император Иошира не был извращенцем? Почему-то же Мия взбунтовалась и сбежала от него.

Но таких подробностей Ллот не знал. Или просто не пожелал посвящать меня в грязные тайны королевского двора его родной планеты. Его, а не моей, потому что Мией я себя по-прежнему не ощущала, и ощущать не собиралась. Мне и Кристиной Ландау быть хорошо.

Отец добрый и заботливый человек, пусть и со своими «тараканами», сестра – лучший друг и невероятная умница, брат – пример для подражания. У меня прекрасная любящая семья, против которой совершенно не тянет бунтовать. Разве что по мелочи и исключительно из-за особенностей моего характера.

Зачем мне воспоминания из прошлого? Это ведь не как кино посмотреть или книгу прочитать, а как прожить чужую жизнь заново, пропустить все события через себя. Любопытство удовлетворить я смогу и другим способом – просто расспрошу о Мие Барсика, уж он-то точно не станет мне лгать или что-то умалчивать, потому что ему это не нужно.

Он не имеет никакого отношения к космическому флоту Иошира! Да и к Иоширу тоже. А значит, не заинтересован в сокрытии информации, как тот же господин Рэйн. Хотя, может, учитель ничего и не скрывал, рассказывая о Баарсэро, а я просто надумала. У генерала такое выражение лица порой, что фиг поймешь, о чем он там размышляет.

Кораблик мне, как выяснилось, достался совсем древний – осколок цивилизации, которая являлась прародительницей иоширской. Сколько лет этому черному «китяре» не знал никто. Ну… кроме Мии, очевидно. Однако я – не она. Буду считать себя кем-то вроде ее внучки, которой по наследству достался целый звездолет!

Без сомнения, очешуительный, что бы там Ева ни говорила!

Поскорей бы с ним встретиться!

Мысли о корабле вызывали улыбку и приятное чувство присутствия кого-то большого и мудрого рядом. Он казался мне огромным добрым зверем, который, словно большой космический пес, долго искал и, наконец, нашел свою хозяйку. Вот только, кто из нас чей хозяин – вопрос.

Иоширцы (все трое, включая мегамозга) уверяли, что между «живым» кораблем и его «сердцем» существует особая связь, благодаря которой звездолет исправно функционирует. И если «сердце» погибает, корабль впадает в спячку или даже самоуничтожается.

Нормальная такая связь! Почти как брачный ритуал пары с эмоциональной зависимостью, где зависимость у корабля к его «сердцу», а не наоборот. Безопасник ведь пережил гибель своего прежнего звездолета, и сейчас является счастливым обладателем нового.