Спенсер вился за спиной назойливой мухой, пытаясь усесться на подлокотник. Он уже несколько раз неловко соскользнул с него, теперь, наконец, цепляясь за плечо друга, и надёжно усаживаясь. Раздраженно фыркнув, Аддерли широко повёл плечом, из-за чего Уэйд снова чуть не рухнул на пол.

— Я не расслышал вашего имени, — с осторожной улыбкой напомнил он, обращаясь к коллеге.

— Разумеется, — усмехнулась та, поднося к губам бокал. — Ведь я не представилась, — она сделала аккуратный глоток, тут же с вызовом смотря на мужчину. Она тоже явно распознала в нём единомышленника.

Аддерли обернулся к блондину, в надежде на то, что он знает имя и этой гостьи вечера, но он лишь пожал плечами.

— Это Джина, — подала голос Кора, обвивая руку мужчины своими. — Мы с ней почти незнакомы… — протянула она, укладывая голову на плечо Казановы.

Ллойд слегка вздёрнул брови, понимая, что столь быстрая победа — явно не то, что входило в его планы. В любом случае, если игра пойдёт не по его правилам, то разбитая горем вдова станет отличным запасным аэродромом. Правда, не слишком было похоже, что она в трауре…

— Аддерли, на пять часов, старуха-вампир приближается, — прошептал он другу на ухо, наклонившись к нему, но мужчина лишь отмахнулся.

— Какое дивное платье, — с восторгом протянул он, вознося руку вверх и заставляя Кору подняться. — У вас великолепное чувство вкуса, миледи! — опустив руки её на бёдра, он прокрутил её, якобы любуясь платьем и фигурой. В то время, как девушка покорно следовала его рукам, он сдвинулся, занимая её место. — Больше вам могла пойти, пожалуй, лишь нагота… — томно проговорил он, опуская её рядом с собой и тут же оборачиваясь к Джине.

Девушка окинула его нечитаемым взглядом. Вздохнув, она отставила бокал и взглянула на часы. Она уложила ладонь на щеку, словно соглашаясь принять его общество.

— Расскажете нам о себе, милорд? — она склонила голову, наблюдая за мужчиной.

— О, я безусловно поведал бы вам свою историю, не будь она столь тривиальна и примитивна… — мечтательно протянул он, откидываясь на спинку дивана.

— Здрасте… — неловко выдохнул Спенсер. Старуха обогнула диван по дуге, теперь настигнув Уэйда со спины.

— Из уст такого краснобая, как вы, я уверена, любая примитивность будет звучать сладко, — усмехнулась она.

Аддерли впервые за долгие годы чувствовал неповторимое жжение в груди. Чертовка ловко крутила им, не прикладывая никаких усилий. Позволяла себе явные намёки на его несостоятельность. Ему давно не приходилось быть марионеткой в руках столь умелого кукловода. Мастерство чувствовалось сразу. В этих серых глазах было что-то гипнотизирующее.

Она снова мелко взглянула на часы. Любой другой не заметил бы столь незначительной детали, так мимолетен был этот жест. Но от его глаз не ускользнёт ничего.

Чего она ждёт?

— Леди Конли… — загнанно пискнул Спенсер, сжимаемый в жадных объятиях старухи.

— Я — одинокий фрегат, что беспокойно бороздит бесконечные просторы такого же одинокого океана… Чужие земли беспрестанно манят меня своим изобилием. Сочные фрукты, невообразимые пейзажи…

— Ллойд!.. — задушено просипел Уэйд, пытаясь отпрянуть от женщины.

— Но их дары доступны каждому. Я не поддаюсь на их заманчивый зов. Я ищу тот единственный и неповторимый родной край, чьи берега будут открыты лишь для меня, чтобы я смог, наконец, остановить своё утомляющее путешествие, и насладиться истинным счастьем…

Кора лишь плотнее прижалась к мужчине. Казалось, она вовсе потеряла нить происходящего. Джина усмехнулась и тоже наклонилась к мужчине, укладывая руку ему на грудь.

— Выходит, вы… Тот самый, кто может вскружить голову любой одним лишь жестом? — подняв кисть, она оставила на груди лишь указательный и средний, изображая ими ноги. — Сильный, притягательный… — пальцы зашагали вверх. — Тот, кто любое слово сумеет обратить в качественную, словно старое вино, лесть… — её рука уже касалась ключиц. — А если коротко… — часы на свободной руке коротко пиликнули. Резко сжав ладонь в кулак, она схватила его за ворот рубашки, портя его идеальную стойку. — Совершенно не в моём вкусе.

Слегка вдавив мужчину в диван, она вспорхнула, поднимаясь с него. Лёгкой походкой от бедра, она направилась в сторону широких дверей, ведущих к выходу в тот самый коридор, полный зеркал. Аддерли несколько секунд сидел в оцепенении. Опомнившись, он поднялся, оправляя рубашку. Было задето не только его самолюбие, но и его мастерство. Эта женщина заставила Казанову беспомощно смотреть вслед, внимательно наблюдая за движениями бедер.

— Как вы обворожительны! — протянула Конли, наконец, отодвигаясь. — Так юны… И полны сил…