— Ты будешь говорить со мной еще мягче и нежнее, — заверила девушка. — Едва ли мне это понравится — мне было сладко со зверем. Но я смирюсь. «Компромисс» — так называл это старый Хозяин. Ты мог меня убить, и я бы там с восторгом умерла растянутой. Или ты сам мог бы висеть под плетью, и я бы постаралась чтобы твоя смерть была блистательной. Но вышло иначе. Это ком-про-мис, запомни, неуч. Мы ведь потерпим, мой колдун? Береги воду и лучше не шуми. Если будешь кричать, и тебя вдруг решат услышать лорды в пыточной, твой конец будет короток. Во всех смыслах. Красиво я сказала?

— Красиво. Фонарь оставь.

— Зачем он тебе? Здесь не на что смотреть. Да ты на меня почти и не смотрел. Теперь можешь грызть прутья и выкалывать себе глаза. По-правде говоря, мне бы понравилось, если бы ты был постарше и поуродливее лицом.

— Чтоб был одноглазым, что ли?

— Возможно. Я подумаю над этим. Пока я тебя и такого сильно желаю. Хочешь, отсосу? В углу есть специальное отверстие под густой сеткой, — красавица тряхнула локонами и призывно облизнула губы.

Хха поморщился:

— Вообще не хочу.

— Верно. Нам нужно отдохнуть и подумать. На сей раз ты будешь думать только обо мне, а я об иных удовольствиях.

— Проваливай. Шмонда чокнутая.

— Меня обзывали по-разному, но это новое слово, — одобрительно улыбнулась Си. — Пожалуй, я проведаю тебя послезавтра. К этому времени твой член и твой желудок будут думать и мечтать лишь обо мне.

— Да ты совсем ничего не соображаешь, — с горечью заключил не-шаман.

— Я не люблю соображать. Зачем это шмонде? Мне нужны удовольствия, а ты пока мое самое острое из всех моих удовольствий. Не знаю, кто ты на самом деле — уж точно не ученик коновала — но я и не хочу этого знать. Мне от тебя нужно только развлечение. Отдыхай, раб. И жди меня.

Хха наблюдал за удаляющимся светом фонаря — бывшая любовница старалась ступать легко, но ей это сейчас удавалось через шаг. Как жабу не надувай, а в ближайшие дни это ты, красавица, о хайова будешь при каждом движении вспоминать.

Свет почти угас, из-за поворота донеслось приглушенное:

— Напрасно ты меня растянутой не убил. Это было бы сладко.

Не-шаман покачал головой и ухмыльнулся тьме: все же городские девки предсказуемы. Хотя и не всегда. Уловка с решеткой оказалась слишком примитивной, и попасться именно на нее было обидно. Но Хха был рад — с пыткой буйными любовными отношениями навсегда покончено.

Хайова знал, что все неудачи последних дней случились из-за неправильного ощущения самого себя. Он никогда не был, и не хотел быть шпионом. Теперь с этим тоже покончено, и он — разведчик. Все пойдет иначе.

Вот в чем хитроумная девка была права — в том, что необходимо отдохнуть. Хха нащупал сложенные решетки, вытянулся на верхней — оказалось довольно удобно. Хайова с кряхтением поправил части тела, перетрудившиеся этой непростой ночью, и закрыл глаза. В последнем действии не было особой необходимости, но хотелось сделать хоть что-нибудь привычное.

Бывает ли удобнее место сна, чем в полной темноте и беззвучии, когда не знаешь, жив или мертв? Но спалось все равно не очень хорошо. Мысли о грядущих делах мешали, что ли?

Хха зевнул и с интересом прислушался к этому звуку. Еще он слышал собственное дыхание, и где-то далеко капала вода. Может, из той купальни для прислуги и протекает? Сказитель как-то рассказывал о вездесущности влаги — называется «круговорот воды». Интересная мысль.

Поскольку завтрака не предвиделось, не-шаман просто напился — вода в кувшине хранила запахи пыточной — месте, о котором у Хха остались противоречивые воспоминания. Жизнь сложна. И темна.

Хайова бережно опустил кувшин на место — вода еще пригодится — и разулся. В полнейшей темноте следовало быть особенно осторожным, но Хха прекрасно знал все свое тайное имущество. Вообще-то, оно поначалу жало ногу и причиняло определенное неудобство. Второй нож у не-шамана имелся свой — привычный рабоче-охотничий уж слишком бросался в глаза замковым обитателям. Но запасной скромный клинок с не очень-то удобной кованной загнутой ручкой сейчас был не особо нужен, уместнее было испробовать подарки леди-камрада Эл. Проволока с бугорками, обозванная летучей теткой «пилой», вызывала у хайова сомнения. Как и кусочек гибкой палки, запечатанный в красивую серебристую бумажку — утверждалось, что это химический фонарь. Химический! Сомнительно — у мэтра Кооля ничего подобного не имелось, а неприятный наставник, как не дуй жабу, был настоящим химиком. Впрочем, тетка успела предупредить, что «фонарь» бесконечно гореть не умеет, следовательно, уместнее его приберечь для более нужного случая.

Размышляя насчет палок-фонарей — странная и никчемная выдумка, к чему такое вообще придумывать? — Хха развернул нитку пилы. Проволока показалась вещью дельной, такой, к примеру, удушить кого нужно вполне получится. Но может ли она пилить, да еще металл? Леди Эл утверждала, что «пилка сплошь все берет», но то выглядело явным преувеличением. Времени для объяснений тогда имелось в обрез, наскоро все передавалось. Ну, теперь самое время проверить.

Хха без спешки отколол от бруса «топчана» две щепки, вставил в петли на концах нитки-пилы. Оставалось найти преграду. Хайова принялся шарить во тьме. Ржавая решетка никуда не делась: ощупывая вертикальные и горизонтальные прутья, Хха выбрал удобное место и завел проволоку за ржавый стержень. Вообще преграда казалась непреодолимой — в былые времена на Гранд-Аванк вообще бы не поверил, что столько железа могут использовать для удержание одного-единственного пленника. Проще же убить и хранить без хлопот в виде скальпа. Хха хмыкнул тьме: воин не должен забывать, что может попасть в плен — война полна невзгод и позоров. Но тут город, тут оказываешься за решеткой вовсе по иным причинам. Кто бы мог поверить? Сказитель наверняка назвал бы такой странный случай как-то покрасивее. К примеру: узник страсти.