Сюэ Моцзян вошёл сюда неподготовленным. Без воды забвения и необходимых заклинаний. Поэтому Колодец перерождений ополчился на командующего со всей доступной яростью. У него была лишь слабая надежда на демонические силы, накопленные в меридианах за тысячелетия следования тёмному пути.

И он не ошибся. Тьма, живущая внутри, как тягучее масло обволакивала тело со всех сторон, облегчая падение. Но это совсем не избавляло от боли. Наверное, он не терял сознание только по единственной причине — впереди была цель, до которой нужно добраться, не размышляя о цене!

Колодец перерождений закончился внезапно — туман расступился, а колени соприкоснулись с землёй: Сюэ Моцзян вывалился в мир смертных, буквально обрушившись с дремлющих небес.

Удар был достаточно сильным — вокруг взметнулась едкая пыль. А когда та рассеялась, у горла командующего пролетел раскрытый веер. Он успел заметить, как тягучая светло-янтарная капля сорвалась с оружия, так и не коснувшись его тела.

Яд! Древний артефакт обильно смазан каким-то зельем. Цай Чжэань мастерски пользовался всякими травами, ведь его обучали этому на острове Пэнлай. Негодяй едва не стал небесным целителем!

— Боишься проиграть? — спросил Сюэ Моцзян.

— Нет, — невозмутимо отозвался Цай Чжэань, снова направляя к нему веер.

— Тогда для чего яд?

— Ты сам сказал, командующий Сюэ, — так веселее, — ухмылка бывшего Бога судьбы походила на улыбку сумасшедшего. — Не бойся, умрёшь быстро! Чувствуешь слабость, разливающуюся по телу?

Сюэ Моцзян нехотя прислушался к себе. Цай Чжэань не солгал — где-то на уровне второго даньтяня формировалась пустота, как чёрная дыра высасывающая ци.

— Уже ощутил, да, командующий Сюэ? — небожитель с интересом придвинулся ближе — запущенный им веер вновь рассёк воздух, послушно вернувшись в руку хозяина. — Такова цена прохождения через Колодец перерождений без подготовки. Его энергия сама ослабит тебя!

Цай Чжэань рассмеялся и обмахнулся древним артефактом.

— Посмотри на этот веер ещё раз, командующий Сюэ, — он показал пальцем иероглифы, нанесённый вдоль одной из бамбуковых реек. — Здесь написано «убить надежды». На этом изысканном оружии клана Асюло яд Разделения изначального духа. А внутри тебя злобная энергия Колодца перерождений. Ты глупец, командующий Сюэ! Я специально загнал тебя на мелководье, словно дракона, и теперь спущу с тебя шкуру. Это будет мой лучший трофей за последние тысячелетия!

Воздух сбоку упруго вздрогнул, выпуская Чжу Хуэя. Не глядя на Сюэ Моцзяна, тот поднёс к губам Управляющую душами. Рваная мелодия дицзы ударила по Цай Чжэаню, заставив того сплюнуть кровь.

— Ещё один глупец пожаловал… — произнёс бывший Бог судьбы, не спеша вытирать губы. — Что же, тогда погибнете вместе, как истинные побратимы!

Веер молниеносно пересёк разделяющее их расстояние, чиркнув Чжу Хуэя по руке. Управляющая Душами резко умолкла.

— Гуэр-фу, на веере яд! — крикнул Сюэ Моцзян, умом понимая — опоздал с предупреждением!

Чжу Хуэй спокойно взглянул на него и вложил дицзы за пояс, бережно расправив на флейте алые, словно горячий закат, шёлковые ленты.

— Помни, что обещал мне, командующий Сюэ, — с улыбкой произнёс он. — Поговори с той маленькой небожительницей!

— Гуэр-фу… что ты… — командующий ошарашено наблюдал, как помощник Тёмного владыки налетел на Цай Чжэаня.

Обняв того двумя руками, как любимую женщину, Чжу Хуэй приник к врагу всем телом. А затем это тело вспыхнуло падающей с неба звездой. Упругая волна прошлась по ближайшим деревьям, сгибая кроны и срывая мелкие ветки. Пыль вновь оказалась в воздухе, мешая смотреть и дышать.

Сюэ Моцзян нетерпеливо взмахнул рукой, разгоняя её и… болезненно вскрикнул. На месте сошедшихся в смертельном объятии врагов, разрастался целый клуб разноцветных искр.

Чтобы уничтожить изначальный дух Цай Чжэаня, верный слуга Цуймингуя пожертвовал собственным!

— Ох… Гуэр-фу… — его ноги вмиг стали ватными.

Без сил командующий опустился на обильно покрытую опавшими листьями землю, продолжая смотреть на гаснущие в воздухе искры.

Мудрый человек подчиняется судьбе — говорят в мире смертных. Но Чжу Хуэй пошёл ей наперекор. Будучи отравленным ядом Разделения изначального духа, решил прихватить в подземный мир и своего убийцу. Это ли не высшее дерзновение, возносящее истинного бессмертного, оскорбительно названного демоном, над остальными небожителями?

Сильный не подчиняется судьбе, он сам творит её!

Он бежал к Зеркалу мира, как обычный смертный — позабыв о пересечении пространства в мгновение ока, спотыкаясь на высоких порогах и крутых мраморных лестницах.

Зеркало выглядело спокойным. Его ровная поверхность отражала лишь звёзды и выглядела мутной, как запотевший от стужи кувшин.

Се Цзынин некоторое время стоял рядом, сомневаясь, стоит ли делать запрещённые для младших небожителей вещи? Ведь назначение его новым Богом судьбы могло не учитываться Саньцин. И тогда, едва обратившись к Зеркалу мира, он будет наказан молниями.