Набрал номер Березина и пригласил его к себе, попросив захватить заодно Самохина.

Илья с улыбкой уселся на диванчик, чуть в стороне от моего рабочего стола:

— Что-то вы, князь, больно хмурый! — с улыбкой произнёс он. — Одолели предложениями руки и сердца?

— Как ты догадался? — Я отодвинул от себя стопу предложений. — Вот, — хлопнул по ней рукой, — одиннадцать приглашений на смотрины. Все — аристократки, умницы и красавицы, как на подбор, если верить этим письмам, — я тяжело вздохнул, — и ведь надо ответить.

— Надо, — согласился со мной Самохин, — могу вызвать специального писаря, он напишет всё красиво, вам останется только подписать каждое письмо. Это Москва, здесь без таких людей никуда, а вообще — надо своего писаря завести.

— Угу. Где он будет работать? Где его селить? — Недовольно поджав губы, я посмотрел на Самохина, ища у него ответы, но тот лишь развёл руками. — Ладно, что там с Трубецкими?

— Пока мы отбились. Наши люди вернулись в имение. Ремонтная бригада приедет в понедельник и начнёт потихоньку приводить здание в порядок, — отчитался Илья.

— Это хорошие новости. Как так быстро всё получилось? Гольштейн пугал, что это может затянуться на месяцы.

— Ну, адвокаты ещё в четверг получили разрешение на посещение земель. Оставался только запрет на вывоз оттуда чего-либо. Даже мусор нельзя было вывезти. Но вчера вы стали князем, и дело против вас автоматически закрылось. Вы теперь неподсудны обычному суду. Над вами отныне лишь Император и княжеский суд. Не думаю, что Трубецкой решится обращаться в подобную инстанцию.

— Хоть какая-то польза от моего нового статуса, — я довольно улыбнулся, — чего нам вообще от них ждать?

— Могут пакостить по мелочам, но вряд ли этот род способен на что-то серьёзное. Думаю, побоятся связываться с князем. Тем более, вы и сами можете предъявить им. Так что в их интересах в ближайшее время не высовываться.

— Предъявить? О чём речь? — Меня заинтересовала такая возможность.

— Вы же помните о похищении? Мы отлично знаем, кто за ним стоял. Вы, как князь, можете отправить им ультиматум с требованием выплаты компенсации. Война родов вам не объявлялась. Их действия незаконны.

— А раньше я не мог потребовать компенсацию?

— В принципе, могли, но нападение на князя — гораздо худшее деяние, которое будет рассматривать ИСБ. Они из них все соки выпьют! — пояснил Самохин с довольной улыбкой.

— Но я же тогда не был князем?

— Это неважно. Сейчас-то вы князь? Следовательно, мы можете привлечь ИСБ, и они обязаны будут провести расследование и выявить виновных. Они же выступят и посредниками урегулирования. То есть выбьют из Трубецких хорошую компенсацию, понятно, что часть заберут в пользу государства, но и остаток, по идее, будет немаленьким.

— Хорошо, — я взвесил все «за» и «против» и решил действовать. Нельзя спускать нападение на себя, любимого. Это не принято, и может показаться проявлением слабости, — тогда наберу Гольштейну, пусть отравляет парламентёра!

Мы ещё некоторое время пообсуждали насущные проблемы, которых, к моему удивлению, было не так уж и много. Затем явился писарь, которого Илья не забыл заказать.

Писарем оказалась пожилая женщина. Илья выделил ей рабочее место, выдал письма, и мы согласовали форму вежливого ответа. Точнее, у неё были с собой образцы, из которых я и выбрал наиболее понравившийся.

Собирался уже садиться ужинать, когда ко мне в гости приехал Спиридонов. Георгий выглядел всё так же ухоженно и опрятно. На ботинках не было ни пятнышка, на брюках — ни складочки. Проведя его в кабинет, я предложил напитки, но маг отказался.

— Что решили с Новицким? — поинтересовался я, подписывая письма, которые уже закончила писать женщина.

— Его устроило моё предложение. Завтра проведу ритуал привязки алтаря к его сыну.

— Думаете, самого Антона алтарь простит?

— Вряд ли сразу, но через месяц-другой точно. Так что считаю эту проблему наконец-то решённой, — Георгий сидел напротив меня с ровной спиной, положив ногу на ногу и сложив руки на коленке.

— Это уже второй случай, о котором я знаю, когда с алтарём происходят проблемы, и в них замешан человек из Геникона, — я сразу перешёл к делу, — что вы об этом знаете?

— В Гениконе ходят слухи на эту тему. Только речь идёт о десятках алтарей, — он печально улыбнулся, — технологию я представляю. Сильный маг в ранге «мастера» с помощью запретного артефакта взламывает защиту алтаря, после чего выкачивает энергию. Вы, как паладин, можете такое провернуть и без артефакта. К примеру, я могу попытаться выкачать энергию только из алтаря, который принял меня, но даже в этом случае не смогу его полностью опустошить.