Клэр принадлежала к тому типу людей, которые были к тебе достаточно близки, чтобы знать твои ошибки, и достаточно далеки, чтобы не стесняться сказать правду в лицо, не заботясь о том, какие раны они разбередят. Ее последняя фраза задела их все сразу в сердце агента, как игла, вымоченная в соляном растворе.

– Скажи ей, что мне очень жаль, хорошо? – попросил он, пытаясь скрыть, что она задела его за живое.

Бен плакал, но Клэр не могла видеть его слез.

– Я передам. Но ей нужно время, понимаешь? Она моя сестра, я ее знаю. Не надейся, что это пройдет за пару дней.

– Сколько?

– Это только она может сказать, – ответила она и повесила трубку.

После разговора с Клэр Бен почувствовал себя совершенно разбитым и как был, в костюме, упал на кровать.

Он проснулся в пять утра от своего постоянного кошмара, в котором видел, как колесо велосипеда крутится в воздухе посреди темного зала с красной плиткой. Этот сон был не из тех, что приводят в ужас. Он вызывал необъяснимое беспокойство. Непонимание происходящего заставляло сердце биться чаще и тревожнее, чем незнакомец, преследующий тебя по бесконечному коридору.

Был уже понедельник, но Миллер все еще не отошел от эмоционального похмелья после ссоры с Лизой. Видя ее пустующее место на незаправленной кровати, он чувствовал себя настолько одиноким, что все сильнее разваливался на части, не в силах что-либо с этим поделать. Он принял душ, побрился, надел чистый костюм и убрал тарелки с холодной лазаньей, нетронутые с прошлой ночи. Бен позвонил в офис, чтобы предупредить, что сегодня его не будет, сел в серый «Понтиак» и направился в «Институт Маллоу» – место, где, как ему казалось, существовала какая-то связь между двумя историями.

Миллер подъехал одновременно с несколькими автобусами, которые припарковались у входа, и из них вышли ученики всех возрастов. Агент уже приезжал сюда на прошлой неделе, чтобы поговорить с одноклассниками Эллисон, но тогда ему не удалось получить никаких сведений, которые могли бы пролить свет на это дело.

Фасад «Института Маллоу» был украшен огромным цветным витражом в форме католического креста. Под ним располагался центральный вход, в который вбегали ученики. Теперь, когда агент знал, чем закончилась история Эллисон, такое религиозное оформление школы пугало его. Он подошел ко входу, но путь ему преградила женщина:

– Добрый день, агент Миллер, вы снова здесь? Мы слышали, что нашли тело Эллисон… Настоящая трагедия. На сегодня мы подготовили особые молитвы, чтобы… ее душа благополучно добралась до Царствия Небесного. Учителя девочки глубоко потрясены. С ее одноклассниками будут проведены специальные беседы. Им нужна помощь духовного наставника, чтобы пережить эту утрату.

– Я приехал, чтобы развеять некоторые сомнения, которые остались у меня с прошлого раза. Мне необходимо поговорить с преподобным и, если это возможно, с ее одноклассниками.

– О, Господь всемогущий, только не это. Это их убьет. Сейчас не лучший момент, чтобы еще глубже погружать учеников в их горе. Некоторые родители попросили нас… Чтобы мы поговорили с их детьми и позаботились о них в ближайшие дни.

– Да, но мне кажется, мы должны выяснить, что произошло.

– Я думала, вы занимаетесь поиском пропавших без вести. Разве нет? У преподобного Грэхема очень плотный график. Через час он будет служить мессу в часовне школы для всех желающих учеников. Им будет позволено пропустить занятия в это время. После этого у него назначена встреча с двумя полицейскими сегодня в полдень. К тому же… Раз ее нашли, разве ваша работа еще требуется?

– Девять лет назад пропала другая студентка Маллоу – Джина Пебблз. Моя работа здесь еще не закончена. Из вашей школы пропадают подростки, и… Похоже, никто не обращает должного внимания на то, что за последние десять лет пропали две ученицы. Дайте мне поговорить с преподобным, или мне придется приехать сюда с ордером. И, по всей видимости, постановлением об аресте за воспрепятствование проведению расследования.

Агент прошел мимо женщины и вошел в вестибюль «Института Маллоу». Там он свернул направо и двинулся по направлению к девушке-секретарю, которая разговаривала с подростком в униформе, состоящей из серых брюк и белой рубашки. Он открыл дверь и вошел в коридор, куда выходили двери кабинетов и где его на прошлой неделе приняли с такой осторожностью. Женщина, встретившая его у входа, спотыкаясь, бежала за ним следом с перекошенным от тревоги лицом.

– Вам сюда нельзя. Преподобный… готовится к мессе.

– Значит, мессу придется отложить. Мне нужно поговорить с ним.

– Агент Миллер, пожалуйста, не заставляйте меня…

Бенджамин Миллер добрался до кабинета преподобного и попытался войти. Замок был заперт на ключ. Он поспешно заколотил в дверь. Женщина рядом с ним не прекращала что-то говорить, но он ее не слушал.

– Преподобный Грэхем! Откройте дверь. Мне нужно поговорить с вами.

Миллер еще сильнее ударил в дверь. Из зоны администрации прибежала секретарь, чтобы посмотреть, что случилось.