– Что за?.. – Следуя за Мирен, агент не закончил свой вопрос.

Он тут же понял, в чем дело: заднее стекло автомобиля оказалось разбито, земля и заднее сиденье были усыпаны мелкими кусочками стекла, которые как алмазы сияли на свету послеполуденного солнца.

Мирен озиралась по сторонам, пытаясь найти виновника, но все лица смотрели на нее с одинаковым равнодушием. У Миллера голова пошла кругом от мысли, что кто-то из этих ребят мог разбить стекло машины. Однако он смог сохранить самообладание и не выдать себя.

– Кто это сделал?! – раздался яростный вопль Мирен, удививший даже агента ФБР. – Кто?!

Мирен заметила среди учеников девушку, которую видела на пляже, и закричала в ее сторону:

– Чего вы хотите?! Чего?! Вы думаете, молчание делает вас неприкосновенными, но знайте, вы его жертвы!

Вдруг на другой стороне тротуара она увидела группу подростков лет пятнадцати-шестнадцати. Они молча улыбались. Однако эта улыбка была вызвана не радостью, а удовлетворением, словно взрыв Мирен был танцем языков пламени, который они разожгли ради интереса. Сквозь вой сирены прорвался гудок автобуса, и оставшиеся ученики начали заходить в машины, не спуская глаз с Мирен.

Миллер попытался успокоить ее, но все было напрасно. На одной из дверей кто-то нацарапал: «ИГРАЙ».

– Сукины дети… – прошептала Мирен, когда увидела это. – Играть во что?! – заорала она, повернувшись к автобусу.

Ученики все как один прилипли к окнам с внутренней стороны машины и ждали, что будет дальше. Агент подошел к Мирен и попытался ее успокоить.

– Очевидно, мы здесь – нежеланные гости, – серьезным тоном произнес он.

– Я не уйду отсюда, пока не узнаю, что произошло с девочками. Что вообще творится в этом чертовой школе? Они что тут все, с ума посходили?

Вдруг Мирен заметила маленький желтоватый листок, который был вложен между окном и водительской дверью.

– Это еще что? – воскликнула она.

Агент, не понимая, о чем речь, подошел к ней. Кусочки стекла хрустели под ногами, словно он шел по гравию. Записка была написана от руки черными чернилами. Как только Мирен прочла ее, сердце в груди взмолилось и закричало ей не идти дальше по этому пути. Она гласила:

Тяжело дыша, Мирен сжала челюсти. Она старалась понять, какие скрытые смыслы таились в этом сообщении. Она не знала, что все это значит, но вспомнила слова Джеймса Купера: чтобы стать членом Божьих Воронов, нужно пройти ряд испытаний. Мирен попыталась найти среди глаз учеников, уставившихся на нее из автобуса, какой-то знак и заметила, что Джеймс тоже находился внутри, на одном из задних рядов, и смотрел на нее с тем же выражением равнодушного удовлетворения, что и остальные. Стая зверей, наблюдавших за тем, как жертва входит в пещеру, из которой нет выхода: в глазах сияет голодный блеск, а из пасти текут слюни. Автобус, в котором сидел Джеймс, завелся и двинулся на восток. Мирен поняла, что времени у нее немного.

– Хорошо! – закричала она вслед автобусу. – Если вы хотите, чтобы я сыграла, я буду играть! – в ярости закричала она.

Мирен открыла дверь и села в машину.

– Куда ты, Мирен? – закричал Миллер. – Они этого и добиваются. Они хотят довести тебя до отчаяния. Не делай глупостей. Это опасно, Мирен.

– Бен, – сказала она, уже сидя в автомобиле, перед тем, как закрыть дверь, – если я не вернусь этой ночью, начинай меня искать.

– О чем ты говоришь?

– Все будет хорошо. Выясни, что скрывает преподобный Грэхем. А я узнаю, кто стоит за этой проклятой игрой. Может быть, Эллисон тоже вступила в нее и поэтому… – Она не закончила фразу и закрыла дверь.

– Подожди, Мирен! – закричал Миллер в последний раз.

Она завела мотор и резко выжала газ, чтобы догнать удаляющийся автобус.

Автомобиль Мирен вилял по дороге, то ускоряясь, то резко тормозя буквально за секунду до столкновения с едущей впереди машиной. Когда она догнала автобус и поехала с ним бок о бок, обе машины въехали на мост Марин, ведущий в Рокавей. Две стальные башни создавали впечатление, что вся конструкция уносится в небо. Увидев полный автобус учеников, Мирен представила, как Джина и Итан выходят через ту дверь, мимо которой она только что проехала, а потом переходят мост по внешней дорожке. Мирен вдавила педаль газа в пол. Рев мотора доносился через разбитое окно. Когда ей все же удалось обогнать автобус, она резко выкрутила руль в его сторону, перерезав ему дорогу. Водитель тут же дал по тормозам. Несколько метров колеса скользили по дороге, пока наконец не начали тормозить с таким свистом, что у учеников перехватило дыхание. Мирен зажмурилась и с силой впилась в руль, осознав, что этот маневр был ошибкой и автобус вот-вот налетит прямо на нее.

– Нет! – завопила она.

Иногда правда появляется так поздно, что уже ничего нельзя сделать.

– То есть как это не Джина?!

– Эта девочка – не Джина, мистер Шмоер. Это не она, – ответил Том таким серьезным тоном, что в истинности его слов не было никаких сомнений.