– Это займет не больше минуты, обещаю. – Джим взглянул на нее с умоляющим выражением обеспокоенных глаз.

– Понимаете ли, я не очень люблю сплетничать о других. Это настоящая трагедия, и мне очень жаль, что все случилось с этой девочкой, но мне бы не хотелось рыться в грязном белье, понимаете? После ее исчезновения дома здесь сильно упали в цене. Кто захочет переезжать в район, откуда пропадают дети? Такое место – не самое подходящее для создания семьи.

– Но…

– Ох, помню, как тяжело это ударило по Роджерсам. Цена на их дом рухнула, а в тот момент они как раз собирались его продавать. Нет, прошу вас. Не вытаскивайте все это на свет снова. Вы погубите мой бизнес. Вы позволите?

– Бизнес?

– Я агент по недвижимости. Если хотите, я дам вам визитку. Разве вы не видели рекламу? – сказала она так, будто Джим должен был ее узнать. – Там моя фотография.

Джим посмотрел по сторонам и увидел, что на нескольких домах висели рекламные плакаты агентства недвижимости «Миссис Эванс Пропертис». На них красовалась сама миссис Эванс, зачехленная в тот же самый красный костюм и сияющая той же самой безупречной улыбкой, с которой она сейчас смотрела на него.

– Я веду все дома в Непонзите. Это мое охотничье угодье. Если вы хотите приобрести здесь дом, я возьму комиссию. Пять процентов. Десять, если вы хотите получить ипотеку. Но вы ведь не ищете дом, верно?

– Ух ты. Полагаю, дела у вас идут хорошо.

– Хорошо? В каком мире вы жили последние четыре года? Мы только что пережили самый серьезный кризис столетия. Уже несколько лет я не могу продать ни одного дома. А сейчас, когда кажется, что все начинает налаживаться, появляетесь вы, чтобы поднять эту историю снова. Нет. Увольте.

– Роджерсы собирались продать дом?

– Да. Они хотели переехать и найти, ну знаете, что-то более экономное. Но когда девушка их мальчика пропала, цена на дом упала на пятьдесят процентов. Дома их соседей – на тридцать. Кажется, немного, но этого достаточно, чтобы не суметь закрыть ипотеку и остаться с чудовищным долгом.

– Откуда вы это знаете? Кто рассказал вам, что они хотели переехать?

– Сам мистер Роджерс. Я занималась продажей его дома. Я показывала его нескольким семьям. Он был в идеальном состоянии. Очень ухоженный. Этот мужчина – мастер на все руки, а зеленая крыша – прекрасное решение. Не дом, а конфетка. Как пряничный домик из сказки. Но падение на пятьдесят процентов… Что тут можно поделать?

– Как я понимаю, им так и не удалось продать его. Они до сих пор живут там.

– Да, все получилось очень печально. Думаю, мистер Роджерс попытался разрешить ситуацию наилучшим образом, какой только мог найти. За это я ручаюсь. У него мастерская в гараже, и чтобы хоть как-то поднять цену, он сам занялся заменой деревянной отделки, заменил кровлю, перестроил гараж. Он хотел попробовать, получится ли так увеличить стоимость дома. Он всегда много трудился. На работы ушло довольно много времени. К тому же ему еще нужно поднакопить, чтобы отправить сына учиться в университет, так что… Не всегда все получается так, как мы хотим. Не у всех, кто живет здесь, денег куры не клюют. Есть люди обеспеченные, конечно, но некоторые просто сорвали хороший куш, а потом… Вынуждены складывать паруса и возвращаться к тому, кем они являются на самом деле.

– Вы хотите сказать, что материальное положение Роджерсов не соответствует жизни здесь?

– Вообще-то все, что я сейчас вам рассказываю, делаю только потому, что вы кажетесь мне очень симпатичным, – улыбнулась она, заставив Джима смутиться. – Но вы должны обещать, что не опубликуете ничего из моих слов.

– Я просто пытаюсь понять, что произошло с Джиной Пебблз. Это не для статьи. Я не работаю ни в какой газете, если вас это беспокоит.

– Видите ли, как только утихла шумиха вокруг исчезновения девочки, все начало налаживаться и цены снова пошли вверх. Тогда я опять пришла к мистеру Роджерсу. У меня было несколько заинтересованных покупателей. Супруги, которые хотели предложить ему целое состояние.

– И что потом?

– Он отказал. Сказал, что не сдвинется с места. Мистер Роджерс работал над домом целый год, казалось, будто он хочет построить торговый центр, а когда я наконец нашла покупателя, который предлагал больше первоначальной цены, он отказал. Вы можете в это поверить? Потом начался кризис, и вот я продаю свой дом чуть ли не в убыток из-за банков и их проклятых вторых ипотек. Хотите совет? Если можете, никогда не берите ипотеку. Со всех сторон с тебя дерут комиссионные и обирают до нитки.

– Включая ваши комиссионные, разумеется. – Джим не смог удержаться от колкости.

– Это бизнес, друг мой. По счетам надо платить. Вы же понимаете. Я не сообщу вам ничего нового. Мы с вами из одного поколения.

– Так вы говорите, он не захотел продавать дом?

– Ему предложили на полмиллиона больше, чем он просил. Роджерс мог бы полностью оплатить обучение сына в университете.

– Как вам кажется, почему он это сделал? – спросил Джим с явным интересом.

– Он сросся с домом. Я уже говорила, что дом чудесный и очень удобный. Рядом пляж, два этажа… Гараж-мастерская. Должно быть, надеялся найти деньги как-то иначе, откуда мне знать.

– Ясно. Спасибо, миссис Эванс.

– Не хотите зайти, выпить чая?

– Нет, правда. Спасибо.

– А переспать? – неожиданно спросила она, прислонившись плечом к дверному проему.

– Простите? Думаю… мне пора идти… спасибо за интерес, – залепетал он, не зная, как выйти из сложившейся ситуации. – Я… Я немного занят.

– Если освободитесь, позвоните мне. – Ее голос прозвучал на две октавы ниже. – Номер вы найдете в объявлениях на домах, выставленных на продажу.

– Спасибо, миссис Эванс, – повторил Джим.