– В материалах дела написано, что в последний раз ее видели, когда она шла к тебе домой. Они с Итаном вышли из автобуса на другой стороне моста и перешли его пешком. На этой стороне они попрощались, и Итан видел, как она направилась по велосипедной дорожке сюда. После этого, уже в Рокавей, Джина словно сквозь землю провалилась. Я познакомился с человеком, который уверяет, что видел, как она шла в Непонзит. Должно быть, что-то случилось с ней по дороге от парковки до твоего дома.

– Мы договорились встретиться после уроков. Она несколько недель вела себя странно, была слишком погружена в собственные мысли. Избегала прямых ответов, когда я пытался поговорить с ней, и перестала садиться рядом со мной. В тот день она сказала, что нам нужно поговорить, но только не в Маллоу. Она хотела рассказать мне что-то важное. Вместе с братом Джина вышла из автобуса на другой стороне моста и сказала, что дойдет до меня пешком. Я просил ее остаться и выйти со мной в Непонзите. Я сказал, что Итан может доехать на автобусе прямо до Роксбери, практически до дома. Но в тот день его укачало, и она вышла с ним перед мостом, чтобы не делать крюк по Рокавей. Я предложил проводить их, но Джина ответила, что ей нужно пройтись и собраться с мыслями перед нашим разговором. У меня закралось подозрение, что она хочет порвать со мной, и я не хотел нагнетать. Поэтому я решил дать ей немного времени. Но я так никогда и не узнал, что она хотела сказать.

– Да уж… Но почему Джина стала вести себя по-другому? Когда ты это заметил?

– Ох… – Он задумался. – Так просто и не скажешь.

– Пожалуйста, Том… Возможно, это важно, – настаивал Джим.

– С того момента, как ее тетка застукала нас за поцелуем. – Том вздохнул. – В тот день она сбежала из дома и пришла сюда. Шел дождь, Джина вся промокла. Она поднялась ко мне в комнату, и я сказал, что она должна вернуться домой. Тогда Джина сбросила одежду и… поцеловала меня. Мы занялись любовью практически в полной тишине, потому что отец сидел внизу, в гостиной. Это было фантастически. Лучшая ночь в моей жизни.

– Что произошло потом? – спросил профессор.

– Я сказал, что она должна вернуться, потому что ее семья, должно быть, очень волнуется.

– И что?

– Джина разозлилась на меня. Я никогда ее такой не видел.

– Она почувствовала себя преданной. – Профессор вспомнил, какой рассерженной была Мирен и они не могли найти в себе силы, чтобы помириться.

– Я… Я хотел, как лучше для Джины. Ее дядя и тетя наверняка очень переживали. Была почти полночь. Все еще шел дождь, и отец предложил довезти ее до дома. Здесь недалеко, но было уже темно, и в такую погоду он не мог позволить ей пойти самой. Прежде чем выйти за дверь, она посмотрела на меня с такой печалью в глазах. На следующий день Джина уже была другой. Она избегала меня и не хотела обо мне слышать. Вы не представляете, как сильно я ее любил и что мне пришлось пережить в следующие два месяца после той ночи. Поэтому ее исчезновение окончательно разбило меня. Я бы хотел… Чтобы всего этого не было. Джина замкнулась в себе и отдалилась от меня без каких-либо объяснений. Когда она сказала, что хочет поговорить, я подумал, что это шанс. Вернувшись из школы, я даже не поел. Я навел порядок в комнате, срезал цветы в саду, разложил их на кровати и написал ей письмо. Весь вечер я ждал звонка в дверь. Помню, бабушка сидела у себя и смотрела телевизор, а отец возился в гараже, как и сегодня. Наверное, некоторые люди не меняются. Теперь, когда говорю об этом, кажется, что в тот день мир остановился. Грустно осознавать, что жизнь идет, а мы продолжаем заниматься своими делами даже после того, как к тебе пришла трагедия.

– Что случилось потом?

– Я позвонил Джине домой, чтобы спросить, где она, но ее тетка накричала на меня. Она начала выспрашивать, что я сделал с ее племянницей. Тогда я пошел к ним, искать ее, и Итан сказал, что она пошла ко мне. И с этого момента полная пустота.

– Ты участвовал в поисках? – спросила профессор.

– Первые дни да. А потом… Когда надежда стала угасать, ее дядя и тетя не хотели видеть меня там. Они винили во всем меня. Я был уверен, что они мстят за то, что мы занимались любовью. Когда в Бризи Пойнт нашли ее рюкзак, все полетело под откос. Эта находка подтвердила, что она пошла не домой, а в противоположном направлении, то есть на окраину Рокавей. В том районе почти всегда безлюдно, не знаю, бывали ли вы там. Она любила смотреть на океан. Полагаю, остальное вам уже известно.

– В Маллоу когда-нибудь происходило что-нибудь странное?

– Маллоу – особенное место, со своими строгими правилами, но без сумасшествия. Это религиозный центр, да, но мозги там не промывают. Понимаете, о чем я? Хоть я и учился там, я атеист. Думаю, большинство учеников в конце концов отворачиваются от религии из-за того, что она прививается насильно.

– А наказания?

– Ну, это зависит от того, что ты натворил. Они всегда придумывали что-нибудь интересное, но нельзя сказать, чтобы это происходило слишком часто. В большинстве случаев ученика просто заставляли читать молитву и просить прощения. Когда я там учился, самое суровое наказание заключалось в том, что ты должен держать несколько книг на руках, пока мышцы не устанут. Но и это было скорее шуткой перед всем классом.

Профессор вздохнул. Эта история не только не пролила свет, но еще больше запутала все, что он знал.

– Думаю, этого достаточно, – сказал Джим. – Ты очень мне помог, Том. Спасибо.

– Не за что, мистер Шмоер. Говоря с вами… Я вспомнил, как сильно ее любил. Я до сих пор помню ее лицо. Иногда я думаю о ней. И тогда мне кажется, что я вижу, как Джина улыбается. Она стала моим… навязчивым воспоминанием. И это причиняет боль. Я бы хотел однажды узнать, что случилось и почему она ушла.

Джим выключил диктофон и встал. Том проводил его до двери, но прежде чем попрощаться с молодым человеком, профессор остановился на крыльце. Он чувствовал, что должен рассказать ему, зачем пришел сюда на самом деле. Джим подумал, что, вероятно, это поможет Тому не чувствовать себя виноватым.

– Смерть другой девочки из Маллоу – не единственная причина, почему я занимаюсь этим делом, Том, – признался профессор. – Есть кое-что еще.

Том Роджерс непонимающе поднял брови и ждал продолжения.

– Одна журналистка из «Манхэттен пресс» получила фотографию Джины, сделанную в то время, когда она пропала. На снимке ее насильно удерживают внутри фургона. Я говорю тебе это, чтобы ты знал: она ушла не по собственной воле. Кто-то похитил ее. Ты ни в чем не виноват, Том. На нее напали, и поэтому она не пришла домой.

Том сглотнул. Он не ожидал такого удара. Он спросил:

– Это правда?

Профессор молча кивнул.

– Можно на нее посмотреть? Фото у вас?

Джим вспомнил, что сфотографировал снимок на телефон.