– Ты уверен?

– Она похожа на нее, да, но это не она, – подтвердил Том. – Над вами жестоко пошутили, профессор. Эта девочка – не Джина.

– Пожалуйста, Том, взгляни еще раз. На ней та же одежда, что и на Джине в день исчезновения. Черная футболка «Солт-Лейк», красные кеды…

– Я прекрасно помню Джину. Это правда не она. Форма лица… Даже… Правая рука, посмотрите.

– Что не так с правой рукой? – все еще не веря, спросил Джим.

– У нее на руке был ожог от пожара. А у этой девочки ничего нет. Или… ожоги могут исчезать, или это не она. Девушка на фото – не Джина. Мне очень жаль, – сказал он, и в его голосе одновременно слышались и облегчение, и грусть.

– Твою мать… – от всего сердца выругался профессор. В горле у него застрял ком. Он пытался понять и переосмыслить все, что происходило вокруг. – Если это не Джина… То кто это, черт побери?

– Я не знаю, профессор. Но кто бы ни дал вам эту фотографию, он играет с вами.

– Не со мной, – ответил Джим. – А с… – он замолчал, вспомнив о Мирен. – Я должен ей все рассказать.

Он достал телефон и нашел ее номер в списке контактов. Нервничая все больше, профессор набрал ее под ничего не понимающим взглядом Тома. Спустя несколько гудков Джим услышал голос Мирен, такой далекий и приглушенный, будто это показывало, насколько далекими они были друг другу на самом деле.

– Алло?

– Мирен?

Вдруг из динамика телефона раздался скрежет металла и едва слышный вскрик Мирен. Джим не понимал, что произошло. Связь неожиданно прервалась, и профессор услышал прерывистый гудок завершенного вызова.

– Мирен?! – закричал он в трубку, абсолютно сбитый с толку. – Мирен?!

Джим попробовал позвонить ей еще несколько раз, но она была недоступна. Сначала профессор подумал, что что-то случилось, и непонимающими глазами уставился на телефон. Зная Мирен, он вполне мог предположить, что она бросила трубку.

Том глубоко вздохнул как раз в тот момент, когда чей-то старческий голос позвал его с верхних ступенек лестницы.

– Том? С кем ты там разговариваешь?

Молодой человек набрал в легкие воздух и закричал внутрь дома:

– Уже иду, бабушка!

Он снова повернулся к Джиму, не зная, как попрощаться с ним.

– Мне… Мне жаль. Мне нужно идти. Бабушка…

– Спасибо тебе, Том. Ты мне очень помог. Не беспокойся.

– Если вам понадобится что-то еще…

– Не волнуйся. Иди к бабушке, – сказал Джим и затем добавил: – Думаешь, мне удастся поговорить с вашими соседями? Возможно, они что-то видели. Я просмотрел документы по делу Джины: ни у кого из них не взяли показаний. Никто не заявил о том, что видел Джину в тот день, кроме одного мужчины, я говорил с ним сегодня. Тип, который живет в фургоне на парковке.

– А, да. Старик Марвин. Он хороший. Слегка угрюмый, но, по-моему, это единственный достойный человек там. Все остальные в Рокавей… Мне кажется, они что-то скрывают. Все без исключений. Старик Марвин всегда помогал другим как мог. Вряд ли в Рокавей есть кто-то, кто его не знает. Иногда самые странные люди – самые добрые.

Джим кивнул, хотя уже был готов рассказать, как этот старик Марвин наставил на него кольт. Том продолжил:

– Насчет соседей… Можете встретиться с кем угодно. После исчезновения Джины я разговаривал со всеми, но никто ее не видел. Это было такое время дня, что все обедали или дома, или где-то в городе, на работе. На улице никого не было. Но можете попытаться. Они неплохие люди. Немного отстраненные, но, наверное, сейчас все такие.

– Спасибо, Том, – поблагодарил Джим на прощание. – Мне жаль, что Джина пропала.

– Мне тоже, мистер Шмоер, – ответил он.

Когда Джим вышел из дома Роджерсов, он был очень встревожен. Он все еще не мог смириться с тем, что девочка на снимке – не Джина Пебблз. В его мозгу возникали все более сложные вопросы, и ни на один у него не было очевидного ответа. Если эта девочка – не Джина, то кто это? Кто сфабриковал фотографию, до мельчайшей детали продумав одежду специально, чтобы они приняли другую девушку за Джину? И вопрос, который пожирал его изнутри: кто и зачем передал Мирен этот снимок? Что за жуткую игру они ей устроили?

Он подумал, что, возможно, это был тот же самый пользователь из «Твиттера», который отправил ему фотографию Эллисон. Эта мысль взволновала его еще больше. Джим снова позвонил Мирен, но безуспешно. Похоже, ее телефон выключился как раз в тот момент, когда она ответила на звонок, и профессор предпочел думать, что телефон просто разрядился, а не она сама отключилась.

Профессор побрел по 149-й улице Непонзита, рассматривая дома. Когда ему наконец удалось собрать мысли воедино, он позвонил в первую попавшуюся дверь, но ему не открыли. Несмотря на то, что дом выглядел очень ухоженно, в нем, кажется, никого не было. Он постучался еще в несколько дверей, но результат оказался тем же. Профессор заметил, что только у трех домов на всей улице стояли припаркованные машины, и подумал, что остальные постройки, скорее всего, служили в качестве гостевых домиков и большую часть года пустовали. Наконец Джим подошел к дому с гаражом, перед которым стоял синий «Воксхолл» с нью-йоркскими номерами.

Ему открыла женщина со светлыми вьющимися волосами и видом, будто ее отвлекли от первого глотка любимого чая. Увидев на пороге незнакомого мужчину, она растерянно поприветствовала его. Женщина была одета в элегантный красный костюм, а брови были подведены карандашом.

– Чем могу помочь? – Она высоко вскинула свои черные брови.

– Добрый день. Меня зовут Джим Шмоер, я независимый журналист-расследователь. Я занимаюсь делом девушки, которая исчезла в 2002 году. Вы ее помните?

– О… Но я как раз собиралась… – пробормотала она, пытаясь закончить разговор.