Все начало сходиться. На конверте со снимком было написано маркером: «Хочешь поиграть?» И ради того, чтобы найти Джину, я, не задавая никаких вопросов, приняла их правила.

Чем больше я об этом думала, тем яснее осознавала, что мне не выбраться отсюда живой. Я подумала о Джиме, спросила себя, где бы он мог сейчас быть и найдет ли он меня, если вообще искал. Пока что я сомневалась, смогу ли снова посмотреть ему в глаза и не чувствовать себя виноватой в том, что мы вечно ходили вокруг да около. Может быть, смерть на кресте – лучшее, что могло со мной произойти. Возможно, это не ловушка, а путь. Возможно, это ощущение покинутости было как раз тем, чего добивались Вороны.

Вдруг из коридора, через который я зашла в зал, донесся звук приближающихся шагов. Я услышала хруст кирпичей, шорох гравия и новый всплеск волны. В проеме двери появился человек, одетый в черное. На его лице не было маски, и, увидев меня, он тут же истошно захохотал.

– Итан?!

От его веселого вида – будто мое нынешнее положение могло служить поводом для радости – по телу бежала дрожь.

– Мисс Триггс… Вы невероятны, – воскликнул он. – Невероятны!

– Итан, прошу тебя, сними меня отсюда. Я устала. Я больше не могу.

С восторженным выражением лица он подошел к подножию креста и вдруг скрестил руки и презрительно уставился на меня.

– Неужели это было так просто?

Он поднял руки к голове, будто не веря чему-то, и снова закатился смехом. Затем он покачал головой и фыркнул.

– Пожалуйста, Итан… Отвяжи меня.

Я не хотела в это верить. Я просто не могла в это поверить.

– А знаете, ведь я читал вашу книгу, – сказал он. – Меня восхитило то, что вы смогли рассказать о вашем изнасиловании, о том, какой потерянной вы себя чувствовали. Вы думали, что никто больше не сможет воспользоваться вами, чтобы причинить вред. Это было очень предсказуемо. Это было… Слишком просто, вам не кажется? Все это. Вы проглотили все мои наживки. – Он засмеялся. – Пожалуйста, не надо… Пожалуйста, будьте осторожны. Божьи Вороны опасны. Вороны…

И тут я все поняла.

– Ты один из них, – выдохнула я.

– Нет, мисс Триггс, – закричал он. – Я их создал! Дайте ребенку необходимые инструменты, и он станет состоятельным человеком. Много лет назад. Не понимая того. Все началось.

– Но… Почему?

– Мне было это нужно. Понимаете? Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что всегда был всем этим. Помните пожар в моем доме? Стояла ночь…

– Итан, сними меня, мне тяжело…

– Слушайте! – заревел он, и его вопль раздался по всему зданию. – Или только вы можете говорить?! Или только ваши слова имеют значение?!

– Итан…

В его глазах запылала ярость, будто я разбудила зверя, который спал где-то во мраке его души.

– Стояла ночь, отец напился, как и каждый день после работы. Пьяным его невозможно было узнать. Непредсказуемый и чужой, он поднимал руку по любому поводу: если я слишком долго нес ему пиво из холодильника, если молча смотрел на него, если «Никс» проигрывал. Абсолютно все могло послужить прекрасной причиной, чтобы швырнуть меня на пол и отпинать, как футбольный мяч. В тот день произошло то, что и всегда, когда он выпивал. Отец бил мою мать снова и снова. СНОВА И СНОВА! – заорал Итан.

Я оцепенела от ужаса. В этом поведении я не могла узнать того, кого знала до сих пор. Итан казался мне молодым человеком, которого угнетало и мучило исчезновение сестры, но корни уходили далеко в прошлое.

– Джина попросила меня спрятаться в спальне, чтобы, как всегда, защитить, – продолжил он. – В тот день казалось, все будет еще хуже. За неделю до этого моя мать предложила, чтобы мы втроем сбежали из дома, но мы так и не решились на этот шаг. Джина вышла из комнаты, и до меня донеслись ее крики, которые смешались с криками матери. Я услышал удары, визги, а потом остался только плач сестры. Такое не забывается. Тишина, отчаянные рыдания, темнота спальни. Несколько минут я лежал под кроватью вместе с плюшевой птицей, которую думал, что потерял. А потом услышал, как Джина закричала: «Мама, пожалуйста, проснись!» Я набрался смелости, вылез из-под кровати, спустился на кухню и увидел сестру: она сидела на коленях перед неподвижным телом матери, та лежала с фиолетовой шеей и широко распахнутыми глазами.

– Твой отец убил твою маму… – сдавленно прошептала я, пытаясь справиться с силой притяжения и болью в запястьях.

– Джина была не в себе. Никогда прежде я не видел, чтобы она так плакала. Я спросил, где отец, и она показала на родительскую спальню, вверх по лестнице. Войдя, я увидел его валяющимся у кровати: он или спал, или был без сознания от выпитого алкоголя. Тогда мне было все равно. На столике рядом с пачкой сигарет лежала зажигалка, и мне в голову пришла мысль: сжечь все. Моя мать была хорошим человеком, понимаете? Но она повстречалась не с тем мужчиной. Сукин сын, который не только постоянно избивал нас и наносил раны, которые никогда не затянутся, но и унес жизнь нашей матери. Я ненавидел его всем сердцем. Я хотел причинить ему боль. Я ударил его изо всех сил, но он даже не пошевелился. Джина вошла в комнату и сказала, что нам нужно воспользоваться моментом и вызвать полицию, но… Мне показалось, что этого будет недостаточно. Я взял зажигалку и поднес ее к занавескам. Сестра молча смотрела на меня и… с залитым слезами лицом прошептала: «Давай». – Итан замолчал и сымитировал жест, будто зажег зажигалку. – Я не думал, что огонь распространится так быстро. С занавесок он перекинулся на шкаф, затем на кровать и дверь. Джина подскочила ко мне, схватила, но через мгновение мы уже оказались заперты в комнате вместе с отцом, который закашляся от дыма. И тогда… она открыла окно, и мы взобрались на подоконник. Весь дом изнутри был охвачен пламенем. Мы прошли несколько метров по выступу до трубопровода и схватились за него. Я никогда не забуду, как в следующую секунду Джина взяла меня на руки и перекинула через трубу. Не напоминает ваше первое испытание?

– Прогуляйся за ограждениями моста, – прошептала я.

– Я висел в нескольких метрах от земли, на фасаде дома, и тогда она, крепко держа меня, сказала: «Не бойся, я с тобой» – и отпустила руки. Пока я висел там, глядя ей прямо в глаза, я подумал, что, пока она рядом, со мной ничего не случится. Я чувствовал себя… защищенным. Я снова почувствовал себя живым. Огонь пожирал дом, наших родителей и все, что у нас было. Что-то во мне говорило, что это начало чего-то нового и наши страдания будут вознаграждены. Обнимая друг друга, мы смотрели, как все рушится. Вскоре приехала пожарная машина с включенной сиреной.