Наталия хмурится.

– Марк, а это не опасно? Нина ведь в положении...

Заливаюсь краской. Прямо чувствую, как краснею.

– Нина, Наташа, я всё понимаю. Но с тобой, Нина, его будет проще забрать. К тому же, учитывая, что его отец в тюрьме, если он окажется у тебя, то законных оснований забрать его у тебя ни у кого не будет. А с незаконными справятся мои люди. Но решать, разумеется, тебе.

Что тут можно решать? Я сделаю всё для своего ребенка. Оставлять его у бабушки теперь, когда я претендую на раздел имущества, ни в коем случае нельзя.

– Я поеду!
– решительно говорю я.

Давид... Он должен быть со мной!

– Марк! Это может быть опасно, - не отступает Наталия.

– Наташ, неужели ты думаешь, я отправлю беременную женщину туда, где ей может угрожать опасность? С ней поедут проверенные ребята, которые способны на настоящие чудеса.

– Егор нас прибьёт, - выдыхает Наталия.

– А кто ему скажет?
– Марк хитро улыбается.

– Нина же к нему каждый день в больницу ходит...

– Ну, не придет пару дней... Токсикоз там. Все дела.

Наталия покачивает головой, выказывая своё неодобрение.

– А Давид точно у бабушки?
– решаюсь я задать вопрос.

Артур - очень хитрый. Он мог увезти куда-то ребенка, чтобы иметь рычаг давления.

– Да, - отвечает Марк и что-то нажимает на своем сотовом, затем поворачивает его экраном ко мне.

А там Давид. С бабушкой... Как же я по нему соскучилась... Сердце щемит. Сыночек мой родной...

– Это фото сделано вчера. Но нам лучше поторопиться. Потому что загнанный в угол твой муж будет способен на всё, - Марк Федорович говорит уверенно.

Да я и сама думаю также. Нужно опередить Артура. Тем более, он вряд ли ожидает от забитой и запуганной меня каких-то решительных действий.

– Я... Я поеду. Обязательно!
– умоляюще смотрю на мать Егора.

– Ладно. Но без геройства, - соглашается она с нашим планом.

На следующий день я лечу в Сочи на частном самолете. Мы оказываемся в Сочи уже к 9 утра. Я прошу выделенных Марком людей сразу поехать к дому матери Артура. Они пытаются спорить, но я их убеждаю.

И не знаю, как бы было при других условиях, только нам везет. Когда наш микроавтобус подъезжает к дому пока еще моей свекрови, то я сразу вижу Давида. И мать Артура.

Она тащит моего сына за руку и громко возмущается на всю улицу:

– Несносный мальчишка! Зачем убежал? Весь в свою непутевую мамашу...

Лицо моего сына залито слезами. Он упирается, пытается отцепить ее руку и громко кричит:

– Пусти! Пусти! Ты - плохая! Я не хочу жить у тебя! Я хочу к маме!

Моё сердце сжимается. Я готова выпрыгнуть из машины и сама выдрать своего ребенка из рук этой мегеры. Но меня останавливает старший группы:

– Сиди тут! Не лезь! Идеально сработаем...

Пара людей Артура толкутся у калитки. Они так уверены в собственной неприкосновенности и авторитете своего босса, что даже не особенно следят за окружающей обстановкой.

Я не успеваю и пискнуть, как из машины вылетают вооруженные мужчины, выхватывают Давида у матери Артура. И вот уже я сжимаю своего сына в руках. А он, обняв меня за шею, постоянно повторяет:

– Мама... Мамочка... Я тебя так звал...

Мы с ним плачем. Я не могу запретить себе. Мать Артура запихивают на территорию участка, охрану вырубают, калитку блокируют.

Но там есть еще люди Артура. Поэтому те, кого мне выделили в помощь, очень быстро оказываются в микроавтобусе. Который тут же трогается с места.

– В аэропорт!
– отрывисто командует старший.

Микроавтобус мчит по улице. Но люди Карапетяна уже пришли в себя от наглого нападения на их же земле. Выглянув в окно, я вижу, что из ворот вылетают две черные машины и устремляются за нами. Расстояние между машинами стремительно сокращается. Нас с Давидом усаживают на пол и закрывают собой, потому что в нас стреляют. Это так напоминает прошлый раз... Но сейчас со мной ребенок, и я знаю, что беременна... Шепчу пересохшими губами молитву. Только бы всё обошлось!

Старший с кем-то связывается, и после нескольких бешеных поворотов нашу дружную компанию перехватывает полиция.

Но на месте не разбираются. Всех нас доставляют в отдел полиции. У Артура здесь всё схвачено...

Неужели Давида все-таки отберут?!

Глава 20

Нина

Меня и Давида отправляют в отдел по делам несовершеннолетних, где с нами начинает беседовать толстая тётка лет пятидесяти. По-другому я её назвать не могу. Ведет себя по-хамски, вопросы задает, явно издеваясь.