Шрифт:
Отвечая на мой невысказанный вопрос, Орел пояснил:
– Это черемша.
Странно, но я понял, о чем идет речь – о местной разновидности дикого лука… Московит же, закончив с зеленью, горстями ссыпал ее в котелок, после чего залил небольшим количеством воды и густо посолил, а затем еще и хорошенько подавил зелень в своих мощных ладонях.
Действительно, интересно…
Пока я вырыл яму и развел по просьбе товарища один из двух костров (один под котелок – кашу варить, наверное), Орел быстро и сноровисто разделал тушку зайца, после чего бросил куски дичи к зелени – и вновь принялся ее давить, но уже с мясом. Закончив эту процедуру, он достал охапку приготовленных заранее толстых веток и, ободряюще мне подмигнув, начал быстро ломать их по длине локтя, заостряя ножом один из концов.
Да, очень интересно…
К моему удивлению, сотник не стал жарить зайчатину на огне. Дав мясу полежать в котле, он дождался, пока костер прогорит до сизых углей. После чего быстро нанизал на ветки тщательно очищенные от зелени куски (вплотную друг к другу) и выложил над углями так, чтобы свободные кончики веток удерживали зайчатину над углями.
Вскоре в нос ударил довольно приятный аромат…
Одновременно с тем разведя огонь во второй, оставшейся с ночевки ямы, Орел засыпал нужное количество пшена в кашицу из черемши, добавил воды и поставил котелок на огонь.
…Прошло совсем немного времени. Молчаливо улыбающийся Тимофей переворачивает ветви с нанизанной на нее зайчатиной так, чтобы мясо равномерно зарумянилось с обеих сторон, словно на вертеле, и пропеклось. Как же упоительно шипят капли вытапливаемого жира на углях, какой аромат распространяют!
Однако, когда кулеш закипел и крупа уже начала развариваться, стрелец, не слушая моих возмущенных протестов, снял мясо с огня и все целиком отравил в котел, на самое дно, щедро подлив воды…
– Все, еще немного поварится – и будет готово!
Эх, а я так хотел попробовать мясо на углях…
И вновь Тимофей ответил на невысказанный мной вопрос:
– Это же заяц, дичина. По-хорошему, его бы водой залить в котле да крепко посолить и на ночь оставить, чтобы запах ушел. Но и теперь он должен уступить – с маринадом-то из черемши, запахом дыма и проваркой!
Я согласно кивнул, а вскоре был вынужден признать, что аромат от бурлящего кулеша не сильно уступает жаркому, приготовленному на углях! Тем не менее ждать пришлось еще довольно долго – пока сотник не убедился в том, что всякая влага окончательно впиталась в кашу.
Но вот наконец товарищ мой снял котелок с огня, приглашая к трапезе, и я щедро сгреб ложкой ароматно пахнущий диким луком и дымком кулеш! Одновременно с тем достал первый кусок зайчатины из котла, после чего, подув на кашу, смело отправил ее в рот, тут же оторвав зубами вполне себе мягкое мясо с косточки…
– М-м-м-м…
– Вкусно?!
Сотник подмигнул мне, довольно усмехнувшись, и я вполне искренне ответил на его вопрос:
– Даже с прованскими травами не получилось бы вкуснее!
– То-то!
Градус настроения стремительно пополз вверх. Жадно поглощая кулеш и зайчатину, я остановился лишь тогда, когда в меня уже стало просто невозможно запихнуть еще хоть одну ложку каши или кус мяса!
И в этот самый миг тревожно заржала Стрекоза, а за ней и Уголек… Лошади почуяли чужаков! Поменявшийся в лице сотник тут же кинулся к луку и стрелам, выронив ложку, в то время как я сноровисто выхватил пистоли из английских чехлов.
Э-х-х, зря мы предались поутру чревоугодию! На запах-то незваные гости и явились!
Вскоре незнакомцы действительно показались на тропе, уверенно следуя в нашу сторону, не проявляя, впрочем, признаков агрессии. Следующий впереди и вовсе не имеет оружия, хотя за спиной его держатся трое воинов, судя по наличию сабель и кольчуге на одном из незнакомцев… Заметив же нас, а точнее, нацеленные в свою сторону пистоли, незваные гости замерли. Вои рефлекторно потянулись к оружию, в то время как следующий впереди широко улыбнулся в русую окладистую бороду, приветливо нам подмигнув.
– Здрав будьте, люди добрые!
– Ну, для кого добрые, а для кого не очень. Незнакомы вы нам, да и что по тропам звериным ходите?
Заговоривший с нами улыбнулся в ответ на замечание стрельца – да ласково как! – после чего неспешно достал из-за ворота крупный наперсный крест. Я такие ранее видел только на шеях православных священников. По всему видать, что из серебра…
– Новый настоятель я Спасо-Преображенского храма, что в Ростове. Отец Феропонт.
Один из воев, крупный такой детина – тот, что в кольчуге, – гулко добавил: