Владимир замер, его взгляд стал острым и оценивающим. Я видел, как в его голове щёлкают шестерёнки: его дочь, которая обычно сторонится чужаков, называет кого-то братом? Это требовало немедленного решения.

— Михаил, постой, — его голос стал бархатным. — Мы, Виноградовы, всегда держим слово.

Я мысленно одобрил его подход — другой бы отмахнулся, сославшись на детские капризы.

По знаку Владимира Захар провёл меня в библиотеку. Вскоре появилась прислуга с подносом: дымящийся чай и изысканные сладости — молчаливая благодарность хозяина дома.

Кузнечное дело. Композитная сталь. Способы сборки. Способы закалки. Информация накатывала волнами, грозя затопить сознание. Я настолько погрузился в чтение, что стук приближающихся мужских каблуков едва пробился сквозь пелену новых знаний.

— Как тебе моя коллекция? Нашёл что-нибудь полезное? — Владимир излучал показное дружелюбие.

— Безусловно. Боюсь, за один раз столько знаний не освоить.

— Приходи, когда пожелаешь, — он небрежно махнул рукой. — Наши двери всегда открыты.

Я отложил книгу, выпрямился:

— Владимир, давайте начистоту. Вы пришли не только выразить своё радушие?

Его губы дрогнули в усмешке — моя прямота явно пришлась по вкусу.

— Сразу к делу? Хорошо. Что насчёт новых мечей? Начал работу?

— Запроса не было, контракта нет, — я подчеркнул каждое слово. — Первый экземпляр был демонстрационным.

Владимир откинулся в кресле, его глаза сузились. Он явно оценил мой деловой подход, но как опытный торговец искал свою выгоду.

— Не рановато ли ты о контрактах заговорил? — он подался вперёд, впиваясь в меня взглядом. — Один удачный клинок ещё ни о чём не говорит. Может, это отцовские запасы?

Я понимал его сомнения — перед ним сидел шестнадцатилетний юнец и вёл речь о серьёзных делах.

— Ваши опасения справедливы, — я зеркально повторил его позу, показывая равенство позиций. — Но и вы поймите: я не могу рисковать остаться с партией специфического товара на руках. У меня есть встречное предложение

При упоминании предложения поза Владимира неуловимо изменилась — исчезла показная небрежность торговца, уступив место живому интересу покупателя.

— За неделю я изготовлю пять мечей, идентичных тому, что вы уже видели. После этого обсудим контракт. — мой голос звучал размеренно и уверенно.

— И каковы будут условия? — В глазах Владимира вспыхнул азартный огонёк.

— Давайте по порядку, — я неторопливо допил чай, намеренно растягивая паузу. — Для начала, вы согласны с моим предложением?

По едва заметному движению его скул я понял — Владимир осознал, что потерял инициативу в переговорах. Опытный делец, он явно не привык уступать контроль, особенно юнцу. Но рациональность предложения была очевидна.

— Хорошо, согласен, — он поднялся, протягивая руку. В его движении чувствовалась сдержанная сила. — Но цену не меняем.

Я пожал протянутую ладонь, отметив про себя, что текущая цена меня вполне устраивает. Главное сейчас — закрепить постоянное сотрудничество. Торговаться можно будет потом.

Что-то в его взгляде подсказывало — на душе у Владимира остался осадок. Такие люди не привыкли проигрывать, даже в мелочах.

— Есть ещё кое-что, — он махнул рукой в сторону заднего двора, в его голосе появились вкрадчивые нотки. — Окажешь честь?

С такими людьми нельзя терять бдительность, как бы учтиво они ни улыбались. Но отказываться сейчас было бы неразумно.

— Как можно отказать? — я позволил себе лёгкую улыбку, давая понять, что готов к любым сюрпризам.

Моя реакция заставила его двигаться осторожнее, тщательнее подбирать слова. Он провёл меня к массивному столу, заставленному тренировочным оружием и доспехами. Солнечные блики играли на отполированной стали.

— Видишь ли... — он замялся, подбирая слова. — Мне нужно убедиться в твоих боевых навыках.

Я вскинул бровь:

— Боевых? И каким образом?

Словно по сигналу, к нам подошёл Захар. Его рукопожатие было крепким, профессиональным. Мощное телосложение и особая грация движений выдавали в нём опытного бойца, а не простого слугу.

— Прошу прощения, это моя инициатива, — Захар не спешил отпускать мою руку, изучающе глядя в глаза. — Предлагаю дружеский поединок.

— Вова! — От резкого голоса Олеси все вздрогнули. Она стояла в дверях, сжав кулаки. — Если ты это сделаешь, неделю будешь без…