Не в состоянии сдержать слёзы, в его голосе стали слышны всхлипывания, но одновременно с этим присутствовала ярость, какую я ещё не видел.

— Когда я вернулся, — Сан Саныч буквально прорычал эти слова, — я увидел только трупы. Всех. Её. Приютивших нас и их сына...

Он замолчал. А потом тихо добавил:

— Они оставили тебя живым. Специально. Чтобы использовать тебя как приманку.

В его глазах плескалось настоящее безумие. Он в тот день впал в режим берсерка — состояние, в котором человек превращается в неуправляемую машину смерти. Он уничтожил всех. Дотла. Без жалости и сострадания.

— И ты думаешь, — прорычал он, глядя на меня, — что это всё?!

Я внимательно слушал, как Сан Саныч продолжал свой надрывный монолог, в котором боль смешивалась с яростью:

— Я не могу даже на могилу сходить, — его голос от сожаления стал тише, но от этого не менее разрушителен. — Людмилу похоронил далеко отсюда в безымянной могиле, которую никто не в состоянии найти. А чтобы замести следы он сжёг одного из злоумышленников, похожего на него и женщину с ребёнком до неузнаваемости, — он кивнул на меня. — Чтобы сохранить тебе жизнь. А остальных нападавших скинул в безымянную могилу.

Он замолчал на мгновение, и я почувствовал, как внутри меня что-то начинает дрожать — не физически, а на каком-то непостижимом энергетическом уровне.

— А ты хочешь в их академию? — прорычал Сан Саныч. — Погрязнуть в их проклятом мире.

Внутри продолжала нарастать странная вибрация, которую я не мог до конца объяснить. Во мне всё пульсировало, словно некое инородное образование, которое-то ли пыталось проснуться.

Я почти взял ситуацию под контроль. Мышцы расслабились, дыхание выровнялось. В глазах появилось спокойствие, которое, казалось, даже Сан Саныча немного насторожило.

Чтобы ситуация не вышла из-под контроля, я решил удалиться, так как не смогу контролировать, когда он рядом. Увидев такое безразличие, Саныч схватил меня за одежду, и в следующий момент с силой впечатал об стену. Удар был такой силы, что должен был бы выбить весь воздух из лёгких.

И тут произошло нечто невероятное.

Меня буквально выдернуло из тела. Я парил где-то под потолком, наблюдая за происходящим со стороны. Внизу Сан Саныч продолжал встряхивать моё тело, которое реагировало как-то странно, почти механически, и я посчитал, что это рефлексы.

Осмотревшись в этом новом, астральном состоянии, я понял — со мной всё в полном порядке. Более того, эмоциональный накал происходящего не имел ко мне никакого отношения. Моё физическое тело действовало абсолютно самостоятельно, будто управляемое кем-то невидимым.

Внизу разворачивалась какая-то странная сцена, в которой я был и участником, и наблюдателем одновременно.

С этого ракурса я впервые увидел ауры, которые окутывают человека. Над Сан Санычем клубилось нечто невероятное — языки зелёного и красного пламени, которые метались и переплетались, словно подсказывая о его нестабильном эмоциональном состоянии. Каждый всплеск зелёного цвета говорил о едва сдерживаемой магической силе, а красные всполохи — о ярости.

Надо мной же — только красная аура. Никаких дополнительных всплесков. «Магической силы нет», — подумал я с холодной усмешкой. По возвращении в тело придётся рассчитывать исключительно на себя, на холодный расчёт, интуицию и навыки.

Сан Саныч продолжал трясти моё обездвиженное тело, с каждым движением провоцируя странные энергетические всплески. И тут они — зелёные вспышки. Они становились всё отчётливее. Сначала едва заметные, они постепенно набирали силу, становясь всё ярче и интенсивнее.

В момент максимального эмоционального накала что-то произошло. Красно-зелёная аура вдруг зафиксировалась, словно мощный разряд, концентрируясь вокруг моего тела. И в следующую секунду Сан Саныч буквально отлетел, будто пушинка, отброшенный силой к противоположной стене.

Удар был такой силы, что по дому прошла вибрация, а сам Сан Саныч осел на полу, ошеломлённый произошедшим. В его глазах смешались непонимание. Я же продолжал парить под потолком, наблюдая за разворачивающейся сценой с холодным любопытством исследователя.

В следующую секунду что-то внутри моего тела надломилось. Словно какая-то внутренняя перегородка, что сдерживала невыносимый поток эмоций, внезапно рухнула.

— Ты думаешь, мне легко?! — вдруг истошно заорало моё тело собственным голосом, но интонации были совершенно чужими, надрывными, полными невыносимой боли. — Я тоже всё потерял! Я тоже... — голос захлебнулся всхлипом. — я тоже не знаю, кто я такой!

Сан Саныч, только что отброшенный невероятной силой, замер. Его взгляд метался от непонимания происходящего. Его удивило проявление магической силы и эмоционального состояния, в котором пребывало моё тело, ведь он не знает всей истины. Всегда хладнокровный и рассудительный, а тут такое…