Сан Саныч явно хотел возразить, что-то предложить, но передумал. На этот раз он решил довериться. Молча кивнул и продолжил уборку.

На следующий день, закончив приводить дом в порядок, насколько это было возможно, я оказался у кованого забора высотой в два с половиной метра напротив здания.

Что меня ждёт внутри? Неизвестно. Но одно я знал точно — нужно войти.

Я сделал шаг вперёд.

Я подошёл к двери старинного особняка и постучал. Тишина обволокла меня, словно густой туман. Костяшки пальцев снова встретились с потемневшим от времени дубом двери — на этот раз увереннее, требовательнее.

— Иду-иду! — раздался суетливый голос Архипа, в котором сквозила досада.

Пока длилось ожидание, я внимательно изучал всё вокруг. Некогда величественное поместье являло собой печальное зрелище упадка. Одичавший кустарник тянул свои ветви к небу, словно моля о помощи. Листва ковром устилала землю, местами вперемежку с проржавевшими садовыми инструментами — немыми свидетелями былого великолепия. Крыльцо тихо поскрипывало под ногами: доски, изъеденные временем и сыростью, едва держались.

— Любопытно, — размышлял я. — даже разорившийся аристократ обычно сохраняет достаточно связей, чтобы поддерживать имение в пристойном состоянии.

Дверь распахнулась, являя Архипа, чьё лицо мгновенно приняло картинно-удивлённое выражение. В уголках его глаз притаилась насмешка.

— Неужели ты явился принести извинения за вчерашнее... — протянул он, театрально взмахнув рукой и не скрывая смеха.

Я позволил себе лёгкую усмешку:

— Долго ещё будете мне это припоминать? — я, выдержав паузу, указал взглядом в сторону улицы. — Как насчёт небольшой прогулки?

Архип склонил голову набок, словно изучал меня, а в его взгляде читалась смесь любопытства и настороженности:

— Минутку. — он исчез за дверью и, загромыхав ключами, вышел обратно. — Что ж, пошли.

Мы двинулись по узкой тропинке, и я решил сразу перейти к сути:

— Наше предложение касательно академии остаётся в силе?

Брови Архипа взметнулись вверх в искреннем удивлении: — Ты смог уговорить этого скрягу? — а в глазах промелькнуло понимание. — Первый раз вижу, чтобы кто-то сумел повлиять на этого старика.

Выдержав паузу, пока мы вышли за пределы его имения, Архип продолжил:

— Вчера ты замёл следы... почти безупречно. — его глаза хитро сощурились. — Пока нет крови на твоих руках — есть только подозрения.

Я сохранил непроницаемое выражение лица. Архип разразился негромким смехом:

— В тебе определённо течёт благородная кровь! Впишешься в наше общество безупречно.

Его слова обожгли меня, словно удар хлыста. Я смерил его недовольным взглядом:

— Я не собираюсь становиться одним из вашей... братии. Академия лишь инструмент.

— Не слушай ты этого ворчуна, есть среди нас хорошие, — он двумя руками указал на себя. — Взять, к примеру, меня.

Я улыбнулся и шёл дальше, как меня словно ударило током и я остановился.

Старинная оружейная лавка с названием “Оружейных дел мастер” расположилась в узком каменном строении на главной улице городского квартала. Над входом раскачивается выцветшее знамя с изображением скрещённых меча и щита. Внутри помещение наполнено звоном металла и запахом расплавленного железа.

На массивных дубовых стойках аккуратно развешены десятки клинков — от тонких рапир до тяжёлых двуручных мечей. Вдоль стен выстроились латы разных размеров: начищенные до блеска парадные доспехи знати и простые, потемневшие от времени доспехи пехотинцев.

На полках разложены кинжалы, боевые топоры, короткие мечи и метательные ножи. Каждый экземпляр — настоящее произведение оружейного искусства, с гравировкой, и уникальной формой клинка.

Ни секунды не размышляя, я позвала за собой Архипа и зашёл внутрь.

— Вот дела. — я был удивлён. — За прилавком девушка?

Высокая, стройная блондинка с распущенными волосами. Утончённые линии лица, миниатюрный носик и пухлые губки. В белой рубашке в обтяжку, что подчёркивает красивую выпирающую грудь, коричневый корсет и коричневые кожаные штаны.

— Полина. Будь осторожней, — тихо проговорил Архип. — Она кусается.

Девушка резко поворачивается:

— Что ты сказал?!

— Да я не про тебя! — примирительно машет рукой Архип.

— Смотри мне, я и тебя покусаю. — из-за резких движений распущенные волосы даже в помещении были словно на ветру.