К тому же я не знал, что именно случится с убежищем Адрианы. Оно взорвется? Сгорит? Или просто схлопнется, пожранное каким-нибудь подобием черной дыры?

– Достаточно, – произнес старик и закрыл саквояж. – Теперь давайте возвращаться к порталу.

Вскоре мы вновь оказались в зале, отделанном черным мрамором. Стараясь не смотреть на «одержимый» неведомой силой кусок малахита, я вслед за стариком и Бернусом приблизился к золотистой печати на стене. И едва это произошло, как та загорелась еще ярче.

Первые пару мгновений я думал, что это Лестер взялся за дело. Но когда тот попятился с крайне встревоженным лицом, понял: что-то не так.

Портал, тем временем, все разгорался. По залу разнесся низкий гул, и почему-то запахло дегтем. Спустя еще несколько секунд на месте печати возникло знакомое алое пятно овальной формы.

Из которого вышла черноволосая тварь собственной персоной.

Глава 8

На лице чародейки не было растерянности, испуга, удивления или еще чего-то в этом роде. Лишь гнев и решимость. Как будто она заранее знала, что именно увидит, вернувшись в убежище. Потому и атаковала первой.

Взмах руки – и меня мгновенно распяло невидимыми потоками магической силы в паре метров над полом. Все тело прострелила дикая боль, и я зарычал, тщетно пытаясь вырваться и наблюдая за начавшимся сражением.

Бернус атаковал черноволосую суку тремя огненными сферами, которые «выплюнул» одну за другой. Но все они разбились о незримую преграду, выставленную Адрианой. А вот ее заклинание попало точно в цель, и изуродованную опухолью шею здоровяка обмотало призрачной зеленой цепью с крупными звеньями.

Едва это произошло, как Бернус захрипел и отшатнулся, с ненавистью глядя на противницу. Он попытался ухватиться за звенья и разорвать их, но цепь была слишком крепка. Вдобавок она стягивала шею рыжего все сильнее, и вскоре тот, покрасневший лицом и с налитыми кровью глазами, повалился на пол.

Единственным, кому удалось хоть как-то зацепить чародейку, оказался Лестер. Он вновь воспользовался ментальным ударом, и Адриана вскрикнула. Красивое лицо исказилось от боли, сама она едва не упала, но в последний момент смогла сохранить равновесие. И тут же ответила старику.

С ее выставленной ладони сорвалась лиловая молния, попавшая Лестеру точно в грудь. Тот закричал, рухнул на четвереньки и стал вздрагивать. А черноволосая сука подошла, встала над ним и начала что-то говорить. Резко, звенящим от гнева и напряжения голосом и с отчетливыми вопросительными интонациями.

Тварь. Устроила допрос, решив, что победа уже за ней. Да хрен ей в одно место…

Накатившая ярость вкупе с адреналином усилила «режим зверя». Я оскалился и в очередной раз рванулся из невидимых пут. Мышцы свело, но это пустяки. Главное – мне удалось пошевелиться.

Адриана была слишком сосредоточена на Лестере. Поэтому не видела, как я медленно, но верно освобождаюсь от ее долбанных чар.

Тем хуже для нее самой…

Еще несколько рывков – и я приземлился на пол. И тут же рванул к черноволосой суке с простым и ясным намерением: свалить ее с ног и свернуть твари шею.

У меня почти получилось. Еще мгновение, и я бы до нее дотянулся. Но…

Адриана просто скользнула в сторону. Одновременно с этим ее глаза полыхнули ярким синим светом, и меня отшвырнуло.

Уже находясь в воздухе, я смог извернуться и обнаружил, что лечу прямо на кусок малахита. Выставил руки, а в следующее мгновение впечатался обеими ладонями в обмазанный липкой дрянью камень. Испуганный вскрик Адрианы был последним, что я услышал перед тем, как меня оглушила невероятная боль. Такая, какую я не испытывал ни разу в жизни.

Мелкими, но острыми зубами она терзала каждый нерв, каждую мышцу. Металась внутри, разрывая органы и заставляя кости лопаться. Но при всем при этом я не мог ни заорать, ни отключиться. Все, что мне оставалось – терпеть и пытаться отнять руки от проклятой малахитовой глыбы. Крошечной частицей разума, еще не захваченной болью, я понимал: все происходит из-за контакта с камнем. И если его прервать, возможно, я спасусь.

Но руки будто бы стали с липкой поверхностью единым целым. И по ним, будто по мосту, таившаяся в малахитовой глыбе сила спешно перетекала внутрь меня. Я чувствовал это. Чувствовал, как вместе с болью в моем теле поселяется что-то чужеродное. Разумное, но опасное и хищное.

Именно из-за этой силы мне было так больно. И в какой-то момент я не выдержал – отключился. Или даже умер.

Хотя… нет. Если бы я умер, то не оказался бы прямо в гуще яростного сражения.

Десятки людей вокруг меня атаковали друг друга. На блестящих от пота и крови лицах читались ненависть, решимость, страх… Отовсюду слышались крики, звон мечей и копий, грохот выстрелов, вой, свист и гул заклинаний.