— Ты правда совсем не переживаешь? Я больше в это не поверю…

— Ты знаешь, что я чувствую, но сейчас на это нет времени, — он взял её за плечи и мягко развернул в направлении восточного окна. Там стояли старшие ведьмы, знакомые Адель по шабашу. Пани Эльжбеты среди них не оказалось, но всё равно увидеть эти лица было приятно. — Иди к ним, хорошо? Подожди меня там и ни в коем случае не отходи. То, что ты говорила мне недавно, в силе?

— Что ты хочешь сделать? — не понимала Адель.

— Не дать им забрать двоих сразу… Так в силе?

— Конечно! Я…

Она не успела добавить никакое «я люблю тебя», как и понять, что происходит. Если бы ситуация не была критичной, Берингар не заставил бы её уйти и не отвернулся бы так быстро от ушедшего отца. Неужели что-то ещё должно случиться сегодня? Встревоженная не столько общей обстановкой, сколько поведением Берингара, Адель послушно направилась к знакомым ведьмам. Те приветливо улыбнулись и помахали руками. За спиной Адель сгущались тучи.

***

Остальные не успели пробиться с кафедры, поэтому переживали арест Юргена не так остро. Арману было некуда податься без сестры, и он держался рядом с Милошем, испытывая сильнейшее желание оказаться сейчас не здесь, в этом многовековом колдовском гадюшнике, а в уютном разноцветном доме Росицких, сидеть на диванах, покрытых кошачьей шерстью, и пить что-нибудь крепкое, забывая о событиях последних месяцев хотя бы на время.

Присутствие рядом друзей немного скрашивало гнетущее ощущение, преследовавшее Армана с самой смерти писаря. Перед его взором возникло лицо Лауры: она подошла прощаться.

— Возможно, мы ещё долго не увидимся, — почему-то извиняющимся тоном сказала она и протянула записку с адресом. — Помнишь, мы хотели обмениваться письмами? Мой дом…

— Ох, — спохватился Арман. — Я почти забыл… Как-то не подумал, что мы все в самом деле расстаёмся. Я обязательно напишу тебе…

Лаура поколебалась, бросила взгляд через плечо на каких-то своих родственниц, потом прерывисто вздохнула и повисла у Армана на шее. Объятие получилось обычным, дружеским, но Арман даже так ощутил неодобрительные и оценивающие взгляды многочисленных тётушек. Понятно, почему её так дёргало от борделя…

— Не скучай, — ласково сказал он. Поддерживать других, когда самому не очень весело, казалось Арману удивительно удачной затеей — так он в самом деле чувствовал себя лучше, до поры до времени.

— Угу, — кивнула Лаура и неловко застыла напротив Милоша. Арман напрягся, уже успев забыть о том, что между ними когда-то было, но Милош ловко справился сам:

— Лаура, с моей стороны будет верхом неприличия звать тебя на мою свадьбу. Но, если честно, я бы хотел когда-нибудь побывать на твоей.

Вышло чудовищно трогательно — Лаура тихонько взвыла от чувств, и Арман прекрасно её понимал. Милош похлопал плачущую ведьму по спине, с вызовом глядя на армию тётушек из-за её плеча, и заметил вполголоса:

— Если эти толстые лисицы что-нибудь скажут — вали всё на меня, я готов.

— Ми-илош, — прохныкала Лаура. — Ты такой хороший…

Идиллию разрушил Берингар, возникший рядом с ними в самый нежный момент единения — обнимались все втроём. Он не стал тактично дожидаться конца или отходить в сторону, и Арман невольно подумал, что сегодня выдержка их лидера прошла через огонь, воду и медные трубы и там и осталась. В трубах. Можно было присоединиться или подождать, а не рубить с плеча!

— Арман, мне нужно поговорить с тобой.

— Прямо сейчас? Мы с Лаурой ещё долго не увидимся…

— Да, прямо сейчас. — Берингар не говорил тем самым приказным тоном, но Лаура по привычке побаивалась его, поэтому отошла. Кто-то ещё, крутившийся рядом, покинул их, а Милош остался. — Милош, это личный разговор.

— Я понимаю, — хмыкнул Милош. — Но, если Арман упадёт в обморок, ты ведь не потащишь его в одиночку.

— В чём дело? — нехорошее предчувствие достигло пика, и голос Армана стал резким. — Что-то с Адель?

— С Адель всё хорошо. Пока, — Берингар встретил его взгляд и, как показалось Арману, на долю секунды утратил свою решимость. Арман не поверил в это, но в его собственной голове уже творился полный бардак. Он истолковал эти слова совершенно неправильно и испугался, что Бер сейчас выступит в роли этого дурацкого конклава магов, на который он изначально работал. Неужели их время подошло к концу, и теперь Адель придётся снова за что-то платить? Неужели не сработало? Арман понимал, что его мысли — бред, и что он несправедлив к Берингару, с которым они вместе через столько прошли, однако прямо сейчас он видел перед собой не друга, а того человека, который пришёл к ним на порог ранним туманным утром и изменил их жизни раз и навсегда. От имени сообщества магов, разумеется…