— И ты можешь показать мне, как это делается?

— Совершенно точно. Я увлекаюсь исследованиями, поэтому знаю, как обращаться с общедоступными архивами. Ничего не могу обещать, но есть большая вероятность, что менее чем за час мы сможем узнать о твоей семье больше, чем я знаю о своей.

— Например вернулся ли мой брат домой с войны?

— Это, вероятно, одна из самых простых вещей, что можно найти.

— А мои родители? Я хотел бы знать, что с ними случилось.

— Ведется учет рождений, смертей, браков и продаж недвижимости. Мы можем многое узнать за короткий промежуток времени, — ее улыбка нежна. — Но тебе придется отпустить меня, чтобы я могла взять наши телефоны.

Я прижимаюсь носом к ее шее, затем быстро целую в губы.

— Мне действительно нужна информация, но мне трудно тебя отпускать.

Она хихикает, целует меня, затем высвобождается.

— Я сейчас вернусь.

Вид ее обнаженной задницы, плавно удаляющейся прочь, стоит того, чтобы побыть без нее несколько минут. Когда она возвращается, я сажусь и приглашаю ее устроиться между моих ног спиной к груди. Она сразу же ныряет. Я натягиваю на нас одеяло, чтобы согреть, хотя знаю, что никогда не устану смотреть на ее голое тело.

Она поднимает одно маленькое устройство и говорит:

— Это мой телефон, — она протягивает мне похожий. — Это твой. Первое, что я тебе покажу — это как его включить.

Мой член дергается у нее на спине.

Спрячься, она говорила не о тебе.

Она придвигается ближе, и я больше не уверен, что смогу удержать член.

Она продолжает:

— Ты видел, как я включила свой? Сделай то же самое со своим.

Я качаю головой. Телефон. Мы говорим о телефонах.

Она поднимает на меня взгляд.

— Я выключу свой и включу снова. На этот раз будь внимателен.

Я хихикаю и целую ее обнаженное плечо.

— Я пытаюсь. Может быть, если ты перестанешь двигаться, я смогу сосредоточиться на том, что ты говоришь, а не на том, как сильно я хочу трахнуть тебя снова.

Ее рот округляется.

— Ох, — затем она смеется. — Мне надеть что-нибудь?

Я рычу и сильнее прижимаю ее, пока мой возбужденный член не оказывается у нее между ягодиц. — Нет, это прекрасно.

— Так и есть, — бормочет она, затем легонько хлопает меня по бедру. — А теперь смотри, вот как ты включаешь телефон.

— Телефон, — вторю я.

Изучение того, как использовать эту новую технологию, может занять очень много времени.

Глава пятнадцатая

‡

Шерил

Провиденс, Род-Айленд

2024

Я решаю начать с Джека. Когда я не могу найти никаких записей о его рождении или смерти, он объясняет, что не использовал свое настоящее имя с тех пор, как зарегистрировался в проекте «Чернильница». Запись о смерти Джексона Чатфилда подтверждает его слова о том, что правительство могло инсценировать его смерть.

Затем мы ищем его отца. Джек, похоже, не расстроен новостью о том, что тот не пережил войну. Он погиб при взрыве автоколонны и похоронен в Арлингтоне.

Джека охватывает явное облегчение, когда мы находим документы о выписке его брата Пола, а затем свидетельство о смерти, датированное многими годами позже. Мы оба улыбаемся, когда мне удается найти фотографии Пола на его свадьбе и даже некоторые с их матерью.

— Это Фарли, — говорит Джек, указывая на пожилого мужчину, который, кажется, рядом с его матерью на каждой фотографии.

— Кем он был?

Джек вздыхает.

— Он стал мне отцом, каким родной никогда не был. Он также хорошо заботился о моей матери.

Я быстро просматриваю информацию и подпрыгиваю от радости.

— Похоже, он женился на ней.

Джек хватает мой телефон и вздрагивает.

— Он женился на ней, — когда он шмыгает носом, я вытягиваю шею, чтобы увидеть его лицо. Его глаза сияют от эмоций. — Молодец, Фарли. Молодец.

Он возвращает телефон, и я показываю, как искать дополнительную информацию о них. Фотографии и записи становится легче находить по мере того, как наш поиск проходит через десятилетия.

— У твоего брата было двое детей, — говорю я, просматривая генеалогический сайт. — Их звали Тимоти и Дейзи. Они оба женились и завели детей. Оба мертвы, но их дети живы. Один из них в Монтане, а другой… в Коннектикуте. Не слишком далеко. Мы могли бы поехать, чтобы встретиться с ним, когда ты будешь готов.

— Шерил, я не думаю, что ты понимаешь, как много это для меня значит, — его руки обвиваются вокруг и почти выбивают из меня воздух. — Спасибо.

— Не за что.

Он снова целует меня в плечо.