— Есть несколько вещей, которые мне нужно сделать, прежде чем я навещу кого-либо. Во-первых, необходимо убедиться, что это безопасно.

Страх пробегает мурашками по моей спине.

— Ты прав, что должен быть осторожен. Кто-то все еще может желать твоей смерти.

Он тяжело вздыхает.

— Все, что они с нами делали, все, что мы делали… все это стоило того, когда мы думали, что спасаем мир. Если бы ты знала, что мы сделали…

— Мне все равно.

— Ты должна знать. Я счастлив с тобой больше, чем когда-либо, но я не могу не спросить себя, заслуживаю ли я этого. Фарли заслуживал. Он всегда был хорошим человеком, — он глубоко вдыхает. — Но я? Может быть, я заслужил тюрьму, в которую они меня заперли.

Я поворачиваюсь и опускаюсь на колени, рукой обхватывая его лицо.

— Тебе лгали в ужасный период истории. Ты сделал то, что, по твоему мнению, должен был. И ты действительно спас нас. Мы все еще здесь благодаря таким мужчинам, как ты, и тем жертвам, которые вы принесли.

— Но стоило ли это того? Все эти гражданские…

Я тяжело вздыхаю. У меня нет слов, чтобы утешить его. Сомневаюсь, что у кого-то есть. Но я не думаю, что он заслужил то, что с ним случилось.

Желая подбодрить, я меняю тему на все хорошее, что изменилось в мире с 1945 года. Мы теряемся в видеороликах YouTube об истории, путешествиях, современных технологиях, а также о том, что ожидается в ближайшем будущем.

В перерывах между видеороликами он рассказывает мне о своей жизни, семье и миссиях, на которые его отправляли. Мы говорим о других мужчинах в его подразделении, о тех, кто рано умер, и о тех, кто, как он надеется, находится в столовом серебре.

По сравнению с его жизнью моя кажется скучной, но это не мешает ему задавать множество вопросов. По мере того, как мы разговариваем, моя точка зрения меняется. Мои родители всегда подталкивали меня к успеху. Я расценивала это как то, что они считали меня недостаточно хорошей.

Однако, слушая, как Джек рассказывает о том, как Фарли последовательно добивался того, чтобы Джек мог защитить себя и быть независимым, я задаюсь вопросом, не это ли именно то, что родители пытались сделать для меня.

Не для того, чтобы изменять, а для того, чтобы направлять.

До поздней ночи Джек просматривает различные платформы социальных сетей.

— Делятся ли люди каждой частью своей жизни онлайн?

— Все, что они хотят, это показать свою жизнь другим.

Он останавливается на видео с посыльным, которое выглядит так, будто снято сверху.

— Почему у многих такой вид, будто они не знают, что их снимают?

— О, потому что сейчас камеры повсюду. Люди устанавливают их в своих домах. Предприятия устанавливают их внутри и снаружи зданий. Я предполагаю, что кто-то всегда либо наблюдает, либо слушает.

— Итак, почему же преступность все еще существует?

— Люди находят способ, — я вздыхаю. — Они закрывают лица, надевают капюшоны… преступники всегда находят способ.

— Понятно. Кто мог бы нас сейчас слушать?

Я пожимаю плечами.

— Я стараюсь не думать об этом слишком много, но, вероятно, мой телефон. Также все, что подключается к Интернету, могло бы, — он что-то бормочет у меня за спиной, но слишком тихо, чтобы я могла разобрать. — На самом деле это не проблема. Мне нечего скрывать, — его неподвижность позади меня заставляет переосмыслить последнее утверждение. — Если только кто-нибудь не начнет тебя искать.

Несколько минут никто из нас не произносит ни слова.

В конце концов, он бормочет:

— Покажи мне то, чего большинство людей от тебя не ожидают.

Я прикусываю нижнюю губу, затем тянусь к ящику рядом с кроватью.

— Для этого мне понадобится другое приспособление.

Когда я показываю то, что достала, он смотрит на это с интересом.

— Что это?

— Kindle.

— Что он делает?

Я открываю свою библиотеку и показываю обширную коллекцию любовных романов.

— Это приносит мне радость — много радости.

Положив подбородок мне на плечо, он разглядывает обложки книг.

— Девственница для триллионера? — его голос полон юмора.

— О, это старая книга, — я провожу пальцем вниз.

— Монстры любят пофигуристее?

Я снова провожу пальцем.

— Я любитель романов, а ты попросил показать то, чего большинство людей не знают обо мне.

Его руки крепче обнимают меня.

— Я не хотел смущать тебя. Я пытаюсь узнать тебя получше. О чем эти книги?

— Любовь. Ненависть. Дружба. Семья. И много секса.

— Ох, — я чувствую его улыбку на своей щеке. — Возможно, я захочу Kindle и себе.

— Или мы могли бы разделить мой, — боже, мне нравится, как легко быть с ним. Так не должно быть. Мы знаем друг друга не больше дня, но я чувствую иное.