«Толпа», ещё не забывшая их недавнего спора с Сержем, стала дико ржать и предлагать Юре невзрачные рулончики серой туалетной бумаги. Дело в том, что Плюенков был очень жаден до денег и часто рисковал своим здоровьем даже из-за рубля. Серж предложил Юре честный спор

– Слышь, Юрген, спорим , что кусок мыла ты не съешь?

– С полпинка. Сколько дашь? – загорелись глаза у Юры.

– Трёшку.

– Пойдёт.

Они «забились», после чего мы с Сержем собрали из всех тумбочек мыло и разложили на газете перед Юрой.

– Ты какое предпочитаешь – ехидно спросил Лунатик – хозяйственное или банное?

– Земляничное – ответил Плюенков, сосредоточенно разглядывая мыльную коллекцию.

– Было тут у меня – Серж достал из рюкзака кусок «Земляничного» мыла в упаковке, с нарисованными на белом фоне красивыми листиками и ягодками – на, муха не еблась – добавил Серж и вручил Юре мыло.

Плюенков быстро съел мыло, запивая водой из графина и получив от Сержа три рубля, испарился из комнаты. Два дня он провёл на толчке, иногда приходя в класс, чтобы поспать. Серж написал на его подушке «Наше «Земляничное» слабит нежно, не прерывая сна», но Юра этого юмора не понял, а только пердел и угрюмо сопел. Куда он дел выигранную «трёшку» никто не знает.

А у Лунатика возникла гениальная «сигаретная» идея

– Знаете шпионский принцип? – спросил он загрустивших товарищей.

– Нет – ответил за всех Серж – ты к чему клонишь?

– К тому, что если хочешь чего-то спрятать – положи на видное место – загадочно улыбнулся Андрюшенька.

– Предлагаешь сигареты на тумбочки выложить? – Серж раздражённо покрутил пальцем у виска.

– Нет. Предлагаю набить сигаретами шахматные доски и положить на их видное место! Всё равно здесь в шахматы никто не играет.

– Мальчик маленький, а мысль интересная! – обрадовался Серж и быстро вытряс чёрно-белые фигурки из трёх досок в чей-то пустой рюкзак.

С этого дня Иван Борисович сигаретами у нас больше не разживался и потревожил нас ещё только один раз – на танцах. Когда мы отыграли половину программы, состоящую из песен «Slade», «Uriah Heep» и «Deep Purple», он влез к нам на эстрадку со своим потёрханным «Вальтмайстером» и дыхнув на меня сивушным перегаром, громко прошептал

– Щас фсё будет. Подыграйте, пацаны. Хули, тут… три аккорда – он пощёлкал ногтем пальца по микрофону и неожиданно заорал

«Мы идем по Уругваю, Уругваю!!!

Ночь хоть выколи глаза!!!

И никто из нас не знает, не знает!!!

Скоро ль кончится гроза!!!

Только дикий смех гориллы, гориллы

Нарушает джунглей сон

И во мраке тёмной ночи, ночи

Раздаётся, словно стон.

Чьи-то светятся глазищи, глазищи

Сквозь болотную траву.

И кричат во тьме кромешной, кромешной

Голубые какаду»…

После этой содержательной баллады к нам в окно влетел обломок кирпича, брошенный кем-то из местных туземцев, явно недовольным репертуаром Ивана Борисовича. Отложив гитару, я подошёл к окну и увидел десятка полтора уроженцев среднерусской полосы, вооружённых колами и велосипедными цепями. Все они были пьяны.

Драка длилась от силы три минуты и закончилась со счётом 1:1. Сержу сломали нос, а одному из нападавших- челюсть. Бойцом, совершившим этот подвиг был Иван Борисович. В тот памятный вечер он покорил всех девушек старших классов и завуча по воспитательной работе.

К выпускному мы подготовились основательно, разучив пару новых песен и загрузив смывные бачки школьных сортиров бутылками с «зажигательной смесью».

Вечер, по обыкновению начался торжественным собранием, на котором учителя взахлёб хвалили учеников, а ученики своих любимых преподавателей. У каждого за спиной хлопали ангельские крылья, а прекрасные уста источали елей и патоку.

– Вот заливают! – толкнул меня в бок Серж – тут всем надо кепки с двумя козырьками раздать!

– Зачем?! – удивился я.

– Чтоб лапша на уши не падала!

Серж много ворчал, но был очень польщён, когда школьный физрук Виктор Викторович, сокращённо Виквик назвал его «прекрасным спортсменом» и «спортивной гордостью школы! Конечно, ведь когда у тебя восемь первых разрядов по разным видам спорта, можно быть «гордостью». Про нас с Лунатиком было сказано гораздо меньше. Растроганная Тумба поднесла своё тучное тело к микрофону и вытирая несуществующие слёзы сказала

– Особенно мне хочется отметить Андрюшу Левинского, который все эти годы вёл поэтическую колонку в нашей школьной газете! Его чудесные стихи каждый месяц радовали души ребят и учителей! Давайте похлопаем ему! Он честно заслужил эти аплодисменты!