— Говорю, что говорят, — посмотрела на Эмили филиппинка. — Еще рассказывали, что она сидела вся в крови, смеялась и пела что-то на французском. Так ее заметил Майкл, и вот с тех пор, может, из-за того случая, ее и боятся все.

— Может, она вынуждена быть такой? — Эмили невольно пыталась защитить Жюстин, проецируя ее поступки на свой уже пройденный путь. — Я не оправдываю, просто понимаю…

— Не знаю, — пожала плечами Мэй. — Но я предупредила.

— Может, под корсет? — перевела разговор Эмили и показала флешку в руках.

— Нельзя, ты же участвовать собралась.

— В чем участвовать? — удивилась Эмили.

— Ну, в конкурсе «Афродита года», — кивнула на свадебное платье Мэй. — Не знаю, правда, зачем это тебе.

— Ничего я не собираюсь нигде участвовать, — надула щеки Эмили.

— Ну ты в платье этом, я и решила…

— Да что вы к этому платью цепляетесь? Что с ним не то-то?

— Так все, кто приходит в свадебном платье, борются за право быть Афродитой года. В оргиях этих участвуют. Каждый Хэллоуин конкурс проводят.

Такого поворота событий Эмили не то что не предвидела, он совершенно застал ее врасплох. Вызывал уже не панику, как в первый день, а скорее нежелание идти на новые ненужные и такие болезненные жертвы. «Я ведь могу уйти… Флешка же у меня. Так и сделаю. Отдам ноутбук и убегу», — хладнокровно подумала Эмили.

— Вот скотина какая, а! Он, собака, мне ничего не сказал! Попросил просто прийти в нем! — разозлилась Эмили.

— Но там… там, в общем, по желанию.

— Точно, Мэй?

— Ну да.

«Все равно не могу так рисковать… Черт… Софи же еще! Блин! Блин! Для Лукреции она важнее всех этих клубов вместе взятых. Тогда просто откажусь, и все. Раз Мэй говорит, значит, точно знает», — вспомнила про задание начальницы Эмили.

— Мне аж нехорошо стало, — посмотрела на свое платье она.

— Слушай, у тебя же парик? — Мэй прикоснулась к завитым локонам Эмили.

— Надоел уже, если честно, — подергала парик Эмили.

— Давай под него?

— Я столько лака на него вылила, чтобы кудряшки держались, сейчас растреплем все. Может, все-таки сюда? — оттянула корсет Эмили. — Я участвовать точно не буду.

— Все равно слишком рискованно. Ты же понимаешь, что они могут сделать с тобой, если это найдут.

— Вот зачем ты это сказала? — снова заволновалась Эмили. — Давай. Только осторожно там засунь, чтобы не снимать.

— Да они у тебя деревянные, — сказала Мэй, заталкивая флешку под парик. — Ты лаком пользоваться вообще умеешь?

— Не-а, — растянулась в улыбке Эмили.

— К свечам лучше не подходи, а то вспыхнешь, — поправила парик Мэй.

— Все так плохо?

— Ужасно. — Девушка поднялась с пола и вышла вместе с Эмили из комнаты.

Темные закоулки коридора вновь сменились уютным холлом, где среди тьмы горели теплые очаги праздничных светильников.

— Эмили, вот ты где. — Жюстин перехватила ее у входа в холл.

— Жюстин, блин! — чуть не выронила ноутбук Эмили.

— Букать не буду, не до этого… — с серьезным видом сказала француженка. — Где гуляла?

— Ту… туалет искала.

— Нашла?

— Д-да…

«Нету там туалетов, Эмили… Нету…» — обреченно подумала Жюстин.

— Выбрала? — холодно кивнула на ноутбук француженка.

— А… да… красный… — Эмили открыла ноутбук и показала фото костюма демоницы. — Вот этот мне понравился.

— Merci, — взяла в руки ноутбук Жюстин. — Мне пора, а тебя… тебя уже ждут. — Она покосилась на стоящего у входа в главный зал Майкла.

«Первый раз ее такой строгой вижу, может, она узнала про мою встречу с Мэй?.. Еще эта скотина, блин, стоит улыбается как ни в чем не бывало», — подумала Эмили, посмотрев с улыбкой на Майкла.

— Жюстин… постой, — окликнула она быстро уходившую француженку. — Все хорошо? — не на шутку встревоженная ее поведением, спросила Эмили.

— Oui, — на мгновение остановилась Жюстин. — Ждут, — повторила она, кивая на Майкла в костюме Калигулы, и скрылась в тени.

Эмили еще раз бросила взгляд на мускулистого кареглазого цезаря и, перебирая в голове варианты отказа от конкурса, осторожно направилась к нему. Сейчас она не просто ненавидела это воплощение грязного и мерзкого повелителя похоти, а с отвращением его презирала. Презирала каждой клеточкой, каждой частичкой своей души и сердца, что сейчас утопало в кипящей крови от боли, которую причинил хозяин клуба как ей, так и пущенным через мясорубку разврата остальным людям.