— Не напоминай о ней, — огрызнулся Билл.

— А что так? Унизил, растоптал бедную девочку, — дергала за эмоциональные ниточки Жюстин. — А она ведь и правда полюбила, поверила тебе. Это я тебе как спец по человечкам говорю.

— Слушай!

— Что? Что слушать, Билли? Думал, спрятался тут в своем сраном медведе, и никто тебя не узнает, что ли?

— Меня вообще-то сюда пригласили, — раздраженно ответил Билл. — А теперь просто… просто съебись!

— А может, просто зайдешь? И тогда мне и уходить не придется? — дразнила его Жюстин. — Ты же вымаливать прощение пришел, да? Кланяться в ножки тирану, своему повелителю, которого ты и только ты создал, сдристнув тогда. Кстати, он в костюме Калигулы, символичненько.

— Я ошибся! Ошибся в ней! — Билл взял Жюстин за плечи. — Ошибся всего раз! — криком добавил он.

— Ручонки убрал. — Она холодно посмотрела в большие черные круги глаз на голове медведя.

Билл моментально опустил руки.

— Ты прекрасно знал, что у нас и полраза хватало, чтобы беды случались. — Француженка наклонилась к уху костюма. — Знал об этом прекрасно, Билли…

— Жюстин, ну не будь сукой хоть раз, а?

— Да с тобой иначе никак, Билли! Ты когда повзрослеешь-то? Ну не любит он таких, понимаешь?! Не любит он слабаков! Хочешь, чтобы простил? Так иди! Иди и покажи, что у тебя есть яйца! А то он имеет вас как хочет, а вы все и рады сопли развесить, — повысила голос француженка. — Он тебя через нее просто трахнул, и теперь тебя же, дурачка, с голой жопой оставит, еще и в тюрьму потом засадит. Думай, Билли, думай!

Потрепанный плюшевый медведь отвернулся от Жюстин и снова уставился на дверь.

— Он ей свадебное платье подарил, и она его надела, — продолжала давить Жюстин, положив руку на плечо Билла. — Она сейчас в нем, Билли.

— Как в нем? — Голос Билла притих.

— Сама надела, — сделала акцент Жюстин. — Иди и борись за себя, амеба ты одноклеточная! — Француженка резко подтолкнула Билла вперед. — Ей плевать теперь на тебя, она только жизнь твою в пыль стирает.

Внутри Билла закипала ярость. Слова Жюстин острой бритвой кромсали все его комплексы, страхи и эго. Срезали этот нарывающий гнойник болезненных унижений и обнажали кровоточащее чувство решимости. Решимости отстоять свою сломанную любовью к Эмили судьбу. Билл резко дернул за ручку двери и твердым шагом вошел в кабинет Майкла.

Неуютный полумрак, въевшийся запах затхлой сырости, разбавленный то ли запахом пота, то ли секса, то ли и того, и другого, бил в нос даже через костюм грустного медведя. Каменный камин удручающе потрескивал горевшми в нем угольками и испускал слабое свечение, лишь немного озаряя эту не слишком большую комнату. Майкл в роли Калигулы стоял у ростового, помутневшего от времени зеркала и примерял золотой лавровый венец. Наряд открывал и подчеркивал мускулистое тело хозяина клуба, придавая ему еще большего авторитета.

— Нет, — с порога оборвал Майкл, видя в отражении размытую фигуру потрепанного медведя.

— Даже сказать не дашь? — огрызнулся Билл и посмотрел на жуткую клетку с ржавыми прутьями в углу.

— А зачем? — Майкл авторитарно повернулся. — Костюм клоуна тебе бы лучше подошел.

— Майкл, послушай, я признаю… Да, совершил ошибку, да, виноват, но дай мне все исправить как-то по-другому.

— Ты еще не понял? — Майкл жестом пальцев подозвал охранников, что уверенно встали за спиной Билла. — Мне плевать на тебя, ты для меня даже не человек. Так… — Он сделал вид, что смахивает перхоть с плеча, и поморщился. — Пешка.

— Не по… — Не успев договорить, Билл почувствовал мощный разряд тока в руку.

Тело его тут же обмякло, ноги подкосились, а навалившиеся сверху охранники лишь ускорили неизбежное падение на холодный пол. Голова медведя глухо отлетела в сторону, ударилась о стену и, покачавшись, застыла. Встретилась черными глазницами со взглядом скрученного по рукам и ногам Билла.

— Заносите. — Майкл со скрипом открыл дверь клетки. — Понимаешь, Билл… — Он не спеша закрыл ключом замок.

— Ты, сука! Я тебя… — Билл схватился за прутья с засохшей и очень старой кровью.

— Не перебивай! — Майкл пустил разряд тока по прутьям, и Билл упал. — Во-о-от… Умница. — Он вернул электрошокер охраннику. — Я хотел сказать, что готов простить тебя. Искренне простить, забыть все, но… — Хозяин клуба посмотрел на огромный монитор, который вкатили охранники и поставили напротив клетки.

— С-с-сука… — со злостью пробурчал Билл, ерзая от боли на полу.

— Знаешь, в чем ирония? — присел на корточки Майкл. — Жить прощенным или умереть непрощенным — решать будешь не ты. А та, из-за кого ты нарушил правила.

— Ты что задумал, больной, блядь, ублюдок?!

— Ну ты же знаешь, что сегодня означает свадебное платье, и знаешь, что по правилам это добровольно, — улыбнулся Майкл. — И у меня большие сомнения в том, что она согласится… А вот если на кону будет твоя жизнь, как думаешь, шансы возрастут?

— Конченый…

— Это просто расплата, Билл… Последствия. Все честно. А ты, раз не смог смотреть, как твою подружку трахает один, будешь смотреть, как ее трахает толпа… — Майкл расплылся в неприятной улыбке. — Ну а если она не согласится… решит, что твоя жизнь ничто по сравнению с ее честью, то ты… ты просто сдохнешь. Но сдохнешь, зная, что все равно ушел зря, ведь ты для нее пустое место. Весело, да?! — Майкл звонко рассмеялся, смотря в беспомощные, залитые желанием мести глаза Билла. — Смейся же! Смейся со мной! — окончательно сходил с ума хозяин клуба.