«Хирургический…»

В принципе, Олег знал об этом и раньше, но сейчас все как-то сложилось одно к одному, и стало очевидно, что, если начал, иди надо до конца. Даже если в результате руки будут по локоть в крови, и «мальчики кровавые в глазах», это не страшно, потому что это будет кровь врагов, а не друзей.

Аппарировав в Феррерс-хаус, Олег сразу почувствовал недоброе. И, вроде ничего особенного: все дома и всё на своих местах. Атмосфера спокойная, не считая того, что здесь тоже развернули лазарет. Однако интуиция криком кричала: есть что-то еще. И это что-то ему наверняка не понравится.

– Что случилось? – спросил он Мод, которая, как и было условлено, ожидала его в своем кабинете.

– Сначала поешь, разговоры потом! – отрезала леди Блэк, кивком указав на сервированный около камина столик.

«Упертая!» - Олег понял, что ни криком, ни увещеваниями ничего не добьется. Он свою «кузину» знал лучше, чем кто-нибудь другой.

– Ладно, корми! – усмехнулся устало.

– Не маленький, сам возьмешь.

– Не присоединишься? – спросил Олег, присаживаясь к сервировочному столику, выполнявшему сейчас роль обеденного стола.

– Я, как вернулась, сразу поела, - успокоила его Мод. – Выпила немного для успокоения нервов, затем залилась по глаза зельями, а тут и ты подошел.

– Сильно досталось? – Не слишком задумываясь об этикете, Олег придвинул к себе салатницу с какой-то из вариаций немецкого картофельного салата с мясом и, вооружившись ложкой, - отстой и моветон, - начал восполнять потраченные за этот длинный день калории.

– Устала очень, - ответила ему Мод. – Так-то легко отделалась. Пара-другая царапин. Завтра не останется и следа. А вот вымоталась… Ладно! – махнула она рукой. – Ерунда! Жива, на ногах, что еще нужно человеку для полного счастья? Сам-то как? Как там Лилс и Анника?

Следующие полчаса Олег ел все подряд, - что-то мясное и что-то рыбное, - что приносили ему Торар и Тюра, жевал и, нарушая все законы приличия, одновременно рассказывал о том, что произошло в Битчфилде, и о том, в каком состоянии оставил Лили и Аннику. Говорил и говорил, рассказывая обо всем подряд, и, в свою очередь, расспрашивал Мод о том, что и как происходило в волшебном квартале, когда туда прибыла она. Потом он доел, выпил зелья, доставленные Тораром, запил горечь коньяком, закурил сигарету и вопросительно посмотрел на Мод.

– Рассказывай.

– Ты извини меня, Берт… - сказала она неуверенно, хотя это было совсем для нее не характерно. – Горевестников никто не любит…

– Кто? – спросил тогда Олег, пытаясь сообразить, кто еще, на свою беду, мог там оказаться в это время.

– Рэйчел…

Это было похоже на внезапный удар молнии. Неожиданно и страшно. Слово, сказанное Мод, буквально оглушило Олега, разом лишив и ясности мысли и твердости духа. Когда через минуту или две он пришел в себя, выяснилось, что лицо его мокрое от слез. И он совершенно не помнил, когда в последний раз «пускал скупую мужскую слезу». Эбур, кажется, не плакал даже в детстве, а Олег… Он мало что помнил про свою жизнь «до того, как». Наверное, в детстве плакал, как плачут все дети, но это было давно и неправда, да и не помнил он толком.

«Надо же, как меня…»

– Ты?

– Я знала, Берт, - кивнула Мод, которая умела понимать его с полуслова. – Все знали. Анника с Лилс обсудили между собой и решили не мешать…

«Значит, знали, но решили промолчать… Золотые бабы!»

– Как это случилось?

– По-видимому, она прибыла с подкреплением ближе к концу боя, но они сразу попали под удар Черных рыцарей. Рэйчел командовала пятеркой, а у этих полтора десятка головорезов. Дрались, на сколько мне удалось узнать, достаточно долго и упорно, но полегли все…

– Она получила проникающее в висок… - добавила Мод после паузы.

– Я могу ее увидеть? – Странно, что он спрашивает о том, что может просто потребовать, но, похоже, сейчас он был, что называется, сам не свой.

– Можешь и должен, - тяжело вздохнула Мод, - но прежде я хочу рассказать тебе кое-что еще.

В голове было как-то слишком пусто, чтобы подумать над тем, о чем говорит Мод, поэтому, наверное, он не сразу уловил ту особую интонацию, с какой говорила где-то когда-то не Мод де Нёфмарш, а Хервёр Белая Кость. Это был отзвук Высокой Речи альвов. Так, к слову сказать, говорила и Фрейдис Хранительница леса.

«С чего бы вдруг?» - удивился Олег, стараясь не думать о своей потере, загнать горе как можно глубже, чтобы дожидалось его там до лучших времен.

Вот закончится война, и, если он все-таки выживет, тогда и наступит время горевать по-настоящему. Сейчас же он должен был сохранять рассудок ясным. Ему еще предстояло найти виновных и покарать их так, как делали это викинги. Без жалости и сострадания, потому что месть священна.

– Я слушаю тебя, Хервёр Белая Кость, - сказал он вслух, сам удивляясь такому резкому переходу.