– А если понравится?

– А если понравится, значит не судьба, - постановил Олег, и на этом разговор закончился, потому что Эванс не дура, чтобы перегибать палку. Сообразила, поди, что не стоит играть с огнем.

И что любопытно, все случилось именно так, как спланировал Олег, и уже через неделю, получив от родителей официальное разрешение, Лили переехала в магловский особняк семьи Энгельёэн на Ватерлоо стрит. Чуть позже ее проведали мать и отец и, оставшись «под впечатлением», отпустили дочь в свободное плавание, целью которого стал Феррерс-хаус. Так что на прием в Малфой-манор они отправились вместе через камин в особняке графов д’Э.

На этот раз Эванс решила не устраивать сцен. Похоже, приняла наконец свое положение в качестве неофициально официальной невесты Гилберта Сегрейва, как приняла и те бонусы, которые полагались ей в этом случае. Олег был этому искренно рад, он, честно говоря, немного устал от выяснения отношений, хотя ему и нравилось, что у Эванс есть не только внешность и ум, но и характер. Однако при этом, что не странно, он хотел дать ей максимум того, что позволяло наличие денег и его положение по обе стороны Статута, и не хотел урезать бюджет, какими бы соображениями ни руководствовалась Лили. Впрочем, на бал у Малфоев она согласилась одеться, как подобает, и он был этому искренно рад. Платье, учитывая цвет ее волос и глаз, сшили из шелка цвета старой бронзы, и подобрали к нему украшения, включая изящную диадему, из красного золота и крупных изумрудов в обрамлении бриллиантов чистой воды. Немного старомодно, как заметила Анна Энгельёэн, но зато в меру консервативно и должно понравиться Старой Крови. В общем все на ней было лучшего качества: и туфли на высоких каблуках, и платье, и накинутая на плечи, но, разумеется, не застегнутая спереди мантия из струящегося зеленого шелка, напоминающая скорее плащ лесной феи, чем мрачные мантии волшебников и ведьм. А за четверть часа до выхода, Олег зашел в ее покои и протянул ей открытую коробочку с помолвочным кольцом. Кольцо было старинное, и его Олегу отдала Мод, от души желавшая, чтобы у кузена и Эванс все срослось. Оно пролежало в сейфе Нёфмаршей в Гринготсе пять веков, но было настолько великолепным, что время было не властно над его эстетикой.

– Если примешь кольцо, дороги назад не будет, - сказал Олег с улыбкой. – Не отпущу.

— Это шантаж! – довольно улыбнулась Эванс, вынимая кольцо и надевая его на палец. – И это все? Так просто? Раз и в дамках?

– Непросто, - «коварно» усмехнулся в ответ Олег. – Кольцо зачаровано, так просто теперь ты от меня не отделаешься.

— Вот чёрт!

– Ты просто еще не знаешь, с кем связалась!

– Слушай, Берт, а… Ну, теперь, наверное, ты можешь мне сказать. Вы что, действительно из другого мира?

– И да, и нет, - в сущности, большого секрета это уже не составляло. – Наши с Мод предки ушли в другой мир, а мы вернулись. Этот особняк, например, так и простоял в запустении все эти годы.

Рассказывать ей сколько именно веков прошло с тех пор, он благоразумно не стал.

– И ты был там… А кем ты там был?

– Ярлом, - снова усмехнулся Олег. – И едва не стал конунгом, но это длинная история. Я тебе потом как-нибудь расскажу.

– А женщин, женщин у тебя было много? – Тоже вопрос.

– Да, нет, - пожал он плечами. – Я же молодой, просто не успел толком развернуться. И, упреждая твой вопрос, я не был женат, и у меня нет бастардов, - про внебрачного сына, которому он оставил титул графа Гундберна, - Олег решил пока не рассказывать, - но женщины у меня, разумеется, были. В тех краях рано начинают… Однако детей наделать я, вроде бы, не успел.

— Это утешает, - на полном серьезе сказала Эванс. – А то, что были женщины, это даже хорошо. Хотя бы один из нас знал, что и как надо делать.

«Весьма прагматичный подход, - отметил Олег. – Но оно и к лучшему, романтика романтикой, но трезвый взгляд на жизнь никогда не лишний».

Он хотел было поцеловать Лили, но вовремя вспомнил о помаде на ее губах и крем-пудре на щеках и ограничился рукой.

– Пошли!

Переход через камин всегда тот еще аттракцион, и Олег даже подумал, что, возможно, волшебники оттого и носят темное, что вечно отряхиваться от сажи может достать кого угодно. Но, разумеется, он все сделал по правилам. Поддержал Эванс под локоток, «сдул» с ее плаща и платья каминную сажу, «отряхнулся» сам, и уже вместе они двинулись вперед, туда, где стояли хозяева бала Абраксас и Люциус Малфои.

– Лорд Сегрейв, - чуть поклонился ему Абраксас.

– Лорд Малфой! – ответил ему взаимной вежливостью Олег. – Моя спутница мисс Лилиан Эванс.

У Абраксаса чуть дернулся левый глаз, но, разумеется, он оставил любые комментарии при себе.

– Рад приветствовать вас в моем доме.

– Люциус! – повернулся Олег к Малфою младшему.

– Берт, Лили, - как что-то само собой разумеющееся кивнул им неформальный лидер дома Слизерин.

Они прошли дальше. Лили держалась великолепно. Прямая спина, горделивая осанка.

«Наверное, в детстве занималась бальными танцами. Надо будет спросить. Но держится молодцом, это дорогого стоит».

Между тем, продвигаясь вперед по огромному залу, они видели вокруг только незнакомые лица. Первым знакомым оказался, как ни странно, Сириус Блэк в сопровождении Марлин Маккинон. Девушка была из чистокровной, но не слишком родовитой семьи и училась на Гриффиндоре. Но, главное, они с Лили жили в одном дортуаре, так что сейчас Эванс было хотя бы с кем перекинуться парой слов. Олегу, в принципе, тоже. Отношения с Сириусом в последнее время наладились, и они даже время от времени проводили спарринги. Сейчас им тоже нашлось, что обсудить. Поговорили о тактике «простого» боя, о возможности совмещения в одной атаке двух разных техник, о сочетании «тонких» чар и грубой силы. Сириус был неглуп и к тому же в детстве, пока не рассорился с родней, успел многому научиться, усвоив некоторые не особо светлые приемы боя. Впрочем, других у семьи Блэк просто не было: одни лишь вариации на тему темного и так вплоть до самых темных оттенков черного. Однако нормально поговорить им все-таки не удалось, потому что вскоре к ним подошел Поттер с какой-то полузнакомой девицей с пятого курса, и только что завязавшаяся беседа тут же развалилась. Олегу было неинтересно обсуждать квиддич, да и слушать очередные инвективы и филиппики[13], направленные на истеблишмент и аристократию тоже надоело, тем более что отец и мать Поттера в этот момент весьма дружественно общались и с Блэками, и с Розье, и со старшими Лестрейджами.