— Доложите главнокомандующему, чтобы как можно скорее связался со мной, желательно с глазу на глаз. У нас чп, — выйдя из бронетранспортёра, объяснил ситуацию Вадим. Мы же, включая Алису, стояли рядом и молча наблюдали за происходящим.

— Вас понял, княжич, — поклонился мужчина и сразу же куда-то побежал, даже не думая переложить эту обязанность на подчинённых. Видимо так, на всякий случай.

— На всякий случай напоминаю — территорию Стены не покидаем, ждём, когда всё прояснится, — обратился уже к нам Вадим. — Империя нам доверяет, и поэтому не будем разрушать это доверие необдуманными действиями. Сдадите снаряжение, затем если кто из вас голодный, в столовую, после в койку. За места не волнуйтесь, найдутся.

— Так точно, — синхронно ответили мы втроём, а точнее я, Алексей и Кирилл.

— Теперь вы, — обратился парень к Алисе. — Я не ваш командир, но попрошу оставаться здесь в качестве свидетеля. Мы не хотим винить Энигму в произошедшем, однако полностью отрицать их причастность к произошедшему мы не можем.

— Я всё понимаю, можете не волноваться. Я на вашей стороне, — закончив мысль, она зачем-то посмотрела на меня.

— Вот и хорошо. Позже с вами свяжутся местные офицеры, а теперь отдыхайте, — сказал Вадим. и развернувшись, ушёл в сторону командного пункта.

— Я тоже пожалуй отдохну, — сказала девушка, продолжая смотреть на меня. — Максим, не забудьте только обдумать моё предложение, — с этими словами она полезла во внутренний карман и протянула мне визитку с номером телефона.

— Как появится время, — нейтрально ответил я, взяв визитку в руку. — И пока мы вновь не встретимся, подумайте хорошенько, хотите ли вы стать частью этого или нет.

Алексей с Кириллом виду не подали, что им интересно, о чём шла речь. Парни прекрасно понимали, что лезть в чужие секреты не стоит, особенно если он твой друг. У всех есть свои тайны, даже от самых близких, и каким бы открытым человеком ты бы ни был, лучше их держать при себе.

Взять в пример мою маму, в одиночку вырастившую меня в этом мире. Считаю ли я её самым близким человеком? Да. Люблю ли я её, как свою мать? Да. Но стоит ли ей раскрывать тайну того, что моя душа прибыла из другого мира? Нет, потому что этим я сделаю ей очень больно и разрушу сердце. Это один из немногих случаев, когда ложь и недосказанность в самом деле играют на благо. Всё потому что правда не всегда помогает, порой она ломает то, что создавалось годами.

Порой так и вовсе не остаётся выбора, кроме как лгать. Скажи я например в детстве, что являюсь попаданцем, что существуют фамильяры и хаоситы, кто бы мне поверил? Решили бы, что у меня разыгралась детская фантазия.

Скажи я это в более зрелом возрасте — меня бы посчитали психически больным человеком, ведь никаких весомых доказательств я бы не смог предоставить, за исключением специализированных знаний, да только этого всё равно оказалось бы мало. Всё что я бы приобрёл таким путём, так это проблемы, и по факту ничего бы не добился.

Порой ложь и недосказанность это необходимые вещи, но лишь изредка, в виде исключений. Отношения, построенные на одной только лжи и недосказанности, будут такими же хрупкими, как хрустальная ваза или осенний лист, колышущийся на ветру. Невозможно доверять человеку, которому ты постоянно лжёшь, ведь всегда будут опасения, что он раскусит обман. Особенно это касается лицемеров, что лишь примеряют маски, скрывая своё гнилое нутро.

Поэтому самые сокровенные секреты можно доверить лишь тому, кому сам всецело доверяешь. Некоторые же, в виде исключения, даже самым близким людям не стоит раскрывать. Именно поэтому правду о себе и своём прошлом мире я унесу с собой в могилу.

Что до Алисы — раз уж она увидела больше, чем мне бы того хотелось, то теперь я собирался сделать её частью своего плана. Говоря точнее — посвятить её в происходящее и сделать эфиромантом. На это есть ровно две причины.

Первая — мне нужна своя армия, причём чем быстрее, тем лучше. Пусть у неё не будет пока что фамильяра, она в первую очередь научится видеть эфир и управлять им. А чем выше будет контроль её эфира, тем лучше она сможет использовать навыки фамильяров.

Да и к тому же в скором времени, когда снова поднакоплю силы, планирую использовать ритуал призыва. Если всё получится, то моя душа войдёт в астрал и станет маяком для фамильяров, благодаря чему не только я, но и она с Вадимом смогут заключить контракт. Правда для такого мощного ритуала потребуется очень много сил.

Вторая же причина — её прирождённый дар. Раз она чувствует малейшие колебания маны, то сможет ли точно также ощущать колебания эфира? Быть может, она заметит то, чего не замечаю я? Даже интересно, что из этого всего получится.

Следующие сутки мы провели здесь. Сюда приезжала имперская служба безопасности, имперская канцелярия, члены Энигмы, представители Гипериона… Кого я только не увидел за эти двадцать четыре часа. До меня доносилось, как нас, Фениксов, угрожали затащить в аристократический суд, где нашу судьбу решал бы император. Громкие заявления, учитывая, что мы их защищаем от химер.

Когда же мы со всем разобрались, Вадим выглядел выжатым как лимон. Он смотрел пустым взглядом в стену, и даже Багира, что игралась с его волосами, делу нисколько не помогла. Она могла вернуть ясность ума, но никак не вернуть человеческие ресурсы. Поэтому видя такое состояние, я не стал его беспокоить.