Еще одна проблема состоит в том, что сейчас у меня перед глазами довольно простой выход из гражданской войны. Не будет третьего принца — северяне лишатся своего главного претендента. Это если не брать во внимание общее ослабление их позиций после разгрома.

Первый принц становится императором — все, кроме северян, счастливы. Заманчивый исход? Разумеется, заманчивый! А мне и делать ничего не нужно, ведь третий принц сам загнал себя в ловушку.

Легкое решение сложной дилеммы…

Увы, если обдумать этот вопрос более тщательно, то возникает множество неучтенных подводных камней. Смерть кандидата на престол — это не выход. У третьего принца есть совершеннолетние дети, готовые подхватить выпавшее из рук отца знамя. С ослаблением позиций в Фольхстаге северяне могут решиться на неординарные ходы, как это произошло в том прошлом-будущем. Поначалу просто спорили, глотки драли, а когда южане начали понемногу перетягивать на свою сторону пограничных маркграфов. Вернее, прошел такой слух. Так северяне и захотели перевернуть игровую доску — решив все одним стремительным и отнюдь не дипломатическим ударом.

Кто сказал, что теперь будет иначе? Наоборот, события только ускорятся, не видя нас за ручку, а с силой пиная к трагической развязке.

На этом фоне знакомое зло в лице третьего принца — не худший вариант. Да и первый принц имеет на меня зуб за раскрытия тайны древних руин. Впрочем, третий принц тоже имеет на меня зуб. Кажется, я не рассорился только с императором, но время исправить этот недостаток все еще имеется.

Когда дирижабль окончательно скрылся в небесах, мы с Бахалом вернулись в снятый дом, в знакомый кабинет, что приютился рядом со складом. Здесь мне как-то более спокойно, чем в здании биржи. Слишком оно большое, незнакомое. Сколько охраны не поставь, а все равно один сплошной проходной двор.

— По змейкам сумел что-то разузнать? — спросил я Бахала, когда мы заперлись.

— Никто ничего не видел. Сами девушки объясняют свои действия по-разному. Но ни одной подозрительной причины. Бринна готовилась в дозор заступать. Элле в оруженосце спальный мешок забыла. Онилия просто по нужде из палатки вылезла.

— И все это произошло в самый нужный момент, — скептически хмыкнул я. Кто-то из девушек явно врет. А возможно, все.

Если змейки сговорились, то дело плохо. Но вероятность этого крайне мала. Разные хозяева — разные интересы. Да и я один, на три части меня не поделить…. по крайней мере, живого. С мертвым могут быть варианты.

— Наш «благодетель», — иронично отметил Бахал, — очень осторожен. Может того… — он неопределенно поводил руками. — Устроим одной из змеек похищение, да допросим с пристрастием? Это лучше, чем ждать очередного удара в спину. Неважно, притворный он или настоящий.

— У нас не так много оруженосцев и рыцарей, чтобы лишаться сразу трех пилотов.

— Я же говорил про одну змейку.

— Думаешь, остальные не сообразят, что произошло? Где гарантия, что они не начнут действовать: сбегут или прирежут меня, чтобы не достался никому? Знакомое зло, лучше неизвестного.

— Да-да, — подтвердил Бахал. — Эту эпитафию на твоей могиле и выбьют. А ниже черканут пару строк от меня.

— Это каких?

— А я его предупреждал, — хмыкнул он, хлопнув меня по плечу. — Зарывайся в свои карты и строй нам план победы. А я, пожалуй, прошвырнусь до ближайшего борделя. Хорошо быть заместителем.

Зараза, он еще и издевается. Знает, что мне не до отдыха.

С другой стороны, работа с картами всегда помогала мне странным образом отвлечься, прочищала голову.

— План, — проворчал я спустя добрых два часа, вглядываясь в четкие линии на карте. — Тут не план нужен, а чудо.

Ресурсы ограничены. Снабжение осложнено. Силы противника неизвестны. Свои силы неизвестны. Оставшиеся силы северян и остался ли у них кто-то еще, неизвестно. Где враг, а где северяне — только догадки. Чувствую себя героем детской сказки, той где главного героя посылают незнамо куда, за незнамо чем. Но там-то все счастливо кончилось, на то она и сказка.

Без помощи со стороны северян все бессмысленно. Нас просто раздавят! И неважно найдет ласс Борвар малый круг магов и баллей рыцарей. Тут и пятью баллеями не справиться.

Но если северяне еще сопротивляются, например, успели окопаться у руин и загородиться барьерами защитной магии, то некоторые шансы у нас есть. Маги древолюбов будут слишком заняты взломом защиты северян. Да и львиная часть сил останется в осадном лагере, чтобы вылазку тех же северян не проморгать. В основном против нас будут действовать с воздуха: налеты драконов и виверн, магические атаки. Возможно, ночные диверсии.

Если двинуть крупные силы — отвлекутся от осады, навалятся скопом и раздавят. А если раздробить силы и действовать малыми отрядами, то опять же засекут и раздавят. Разве что… заставить их думать, что нас мало. Выдергивать и бить по частям. Местность в предгорьях изрезанная, добавим к этому маскировку, как подручными средствами, так и магией. Малый круг он не только огненными шарами размером с дом кидаться может.

Знакомое чувство озарения пришло внезапно. Словно кто-то переключил в моей голове нужный рычаг, запуская процесс.

Непередаваемое ощущение, обожаю его. Жду, словно наркоман дозу. Наверное, именно поэтому я и люблю работать с картами.

Наработки плана рождались сами собой, словно кто-то другой водил моей рукой. Настоящий приступ вдохновения — порыв, что свойственен только творцам. Да простят меня творческие люди за подобное кощунственное сравнение. Хотя, с каких это пор меня интересует их мнение?