— Я знаю. Я вроде бы знаю, но всё равно… от этого не становится легче.

Устало потираю лоб, забывая о макияже.

— И что будем делать? — Серёжа почти шепчет.

— Я готова попробовать, — отвечаю уверенно. — Я буду стараться. Но обещать ничего не могу, понимаешь?

— Продажник из тебя вышел хреновый, — усмехается.

— Я имею в виду, я приложу все усилия. Сделаю всё, что от меня зависит. Потому что ты… ты такой замечательный!

Серёжа молчит. Смотрит на меня через стол. Нас разделяет каких-то полметра барной стойки. Он одновременно так близко ко мне. И так далеко…

Пауза затягивается. И я… всё понимаю. Тусклым, бесцветным голосом продолжаю:

— Если ты не захочешь. Если тебе всё это не нужно, я пойму. Правда. Просто оставим всё, как есть. Но если у нас… — почти захлёбываюсь бурлящими во мне эмоциями. — Если у нас есть хоть один маленький шанс, я тебя прошу. Давай попробуем. По-настоящему.

— Никаких шансов.

На этих его словах у меня в груди всё обмирает.

— Ты не оставила мне никаких шансов, — шепчет сбивчиво, прежде чем приподняться над столом.

Схватив меня за шею, притягивает к себе. Целует горячо. Моё бедное сердце начинает лихорадочно биться, когда я чувствую его твёрдые губы.

Я тянусь к нему, пытаясь стать ближе. Вазочка с печеньем, стоящая между нами, опрокидывается.

Когда Серёжа хочет отстраниться, чтобы обойти стойку, лишь протестующе мычу. Я не хочу отрываться от него ни на минуту. Я сейчас как путник в пустыне, лишённый воды долгое время, припадаю к его губам в поисках живительной влаги.

Решительным движением Серёжа мягко отодвигает меня. Соскакиваю со стула, встречая его на полпути. Обнимаю за шею. Он вжимается в меня всем телом, продолжая целовать везде, где только может дотянуться. Между поцелуями шепчет:

— Мы расскажем о нас всем.

— Да, — я сейчас на всё согласна.

— Мы больше не будем скрываться.

— Да, да.

— Ты переедешь ко мне.

— Да, да, да… Что?? — отстраняюсь от него, шокированная.

Серёжа говорит строго, не терпящим возражений тоном:

— Я не вижу смысла тянуть. Двенадцать лет — этого вполне достаточно. Я больше не хочу терять ни минуты. С тобой.

Вглядывается в моё лицо в ожидании ответа. И я вдруг отчётливо понимаю, что от моего решения сейчас зависит многое. Если не всё.

— Хорошо.

Серёжа мягко улыбается мне. Целует медленно, словно ему больше некуда торопиться. Гладит мои плечи, постепенно спускаясь к груди.

Не отстаю от него. Мои проворные пальцы словно живут своей жизнью. Я жадно ощупываю его мускулистые руки, трогаю спину. Спускаюсь к ягодицам. Хаотично проведя ладонями по его торсу, возвращаюсь к лопаткам. Мне нужно больше сейчас.

Даю понять ему это, отстраняясь. Уверенно берусь за верхнюю пуговицу кардигана. Потемневшим, словно слепым взглядом он следит за моими движениями.

Внезапно раздавшийся звук со стороны спальни заставляет меня вздрогнуть. Там как будто что-то упало.

— Что это? — обернувшись, прислушиваюсь. — У тебя там есть кто-то? — ошеломлённая, смотрю в лицо Серёжи.

Он отвечает не сразу. Хмурюсь непонимающе.

— Да, — его голос надламывается.

— Кто? — застыв, перестаю раздеваться.

— Ты веришь мне?

— Что? При чём здесь…

— Ты веришь мне? Просто ответь, — спрашивает с нажимом, придерживая меня за плечи.

— В-верю.

— Тогда сейчас ты просто уйдёшь. Уйдёшь, потому что веришь мне. И не будешь требовать каких-либо объяснений.

— Что? — переспрашиваю ошарашенно, не в состоянии понять, о чём он вообще?

— Достаточно будет моего слова. Всё хорошо, — вглядывается в мои глаза так, словно пытается проникнуть внутрь головы. — Всё хорошо, слышишь? Мы увидимся завтра. Я позвоню тебе.

— Но…

— Ты веришь мне или нет? Простой вопрос, — повышает голос, как будто давит.

— Это что, проверка такая?

— Если хочешь — да, — веско роняет последнее слово.

Бегаю глазами от одного его зрачка к другому. Он абсолютно серьёзен.

— Ладно, — наконец, мне удаётся перебороть себя. — Я уйду. Но завтра мы поговорим. И ты расскажешь мне всё. Это будет честно.

— Хорошо, — кивает после секундной заминки.

Слепо вглядываясь в пространство перед собой, иду в направлении коридора. Звуки из спальни повторяются, заставляя меня опять вздрогнуть.

Обуваюсь.

— Я сумочку забыла. На кухне.