– Заткнись!- ревёт Тру, вскакивая с места. Бросаясь к перепуганному мужчине, хватает его за грудки, косясь на меня. Я сижу, не поднимая головы- ложь. Очередная ложь. Да и глупо было верить в то, что Тру хвастал- они не трогают женщин и детей, " даже больше"- говорил он-" они нас никогда и не встречались, после гибели наших". Забыл добавить, что гибель эту они сами, видно, и обеспечили. Выменяли людей на припасы, топливо... Внезапно осеняет- так вот чем так стращала меня Молли- надоем Тру и - в расход. Впрочем, и ее собственная судьба не столь безопасна, как то думает она. Как только она окончательно доведёт Тру- он быстро найдет, кем заменить ее натруженные рабочие руки. Мы в равных позициях, жаль, что она этого не понимает...

Слышится грохот- это Тру, красный от злости, тащит мужчину за собой к двери, а затем пинком выбрасывает его наружу.

– Меньше слов- больше пойла!
– громко изрекает другой мужчина, делая большой глоток под неловкими взглядами окружающих. Те начинают искусственно громко смеяться, подбадривая друг друга, шутя над участью незадачливого приятеля, что смог вывести из себя Тру. Остаток ужина проходит весело. Не для меня- я лишь нервно комкаю нелепое платье дрожащими пальцами, уставшая от того, что каждый день своей жизни должна была сражаться за жизнь, за выживание. Будь что будет. Реши Тру обменять меня сегодня - я пойду на заклание молча, не проронив ни слова против.

"Уля"- вспыхивает в мозгу имя. Как она без меня. Разве я имею право сдаваться?! Поступать так, как поступила мама?

– Нужно отнести немного еды, а то окочурятся раньше времени.
– невольно слушаю я тихие разговоры за столом.

– Да скажу Доре...

– С катушек съехал? Она выпустит пленников на раз, едва они согласятся с тем, что они- ее дети.

– Тогда пускай Пит идет, какого черта он там прохлаждается?!

Здесь есть пленники? Люди, которых готовят к обмену?

****

– А теперь простите, господа, нам с этой красавицей, - пьяно кривляется Тру, хвастая мной перед остальными,- Пора наверх. Думаю, сами понимаете, что до утра нас не стоит беспокоить?

– А как же...- жилистый старик в яркой фиолетовой безрукавке , начавший было говорить, замолкает, испуганно косясь на Тру. Не желая повторить участь своего напарника, он быстро добавляет- Ну, впрочем, и сам скажешь, как посчитаешь нужным.

Тру лишь раздраженно отмахивается в ответ, запуская руку себе за пояс, достает ключи:

– Имеем мы право на отдых, а? Черт подери!- он бросает ключи в руки неверяще взирающему на него старику- Идите, пейте, ешьте за сегодняшний день. Устроим себе праздник, а?- подмигивает он остальным, отчего те взрываются возгласами боагодарности и похвалы в его адрес.

Тру, наклоняясь ко мне так близко, что его теплое дыхание щекочет мою шею, шепчет:

– А с тобой у меня тоже планы. Дооолгие планы. плотоядно облизывает он губы.

Толкает меня вперед, к лестнице. Я успеваю заметить посеревшее от злости лицо Молли, что почти слилась со стеной.

В комнате, куда приводит меня Тру, словно в музее. Или нет, на самой огромной свалке - сломанные детали машин, гравилетов, консервы и сухие пайки, картины, книги, игрушки и украшения, разной степени изношенности одежда, обувь...Я понимаю, что это- некое подобие сокровищницы этих зверей в человеческом обличии.

– Можешь выбрать себе что хочешь.- щедро обводит рукой " богатства" Тру. А я понимаю, откуда у Молли те серьги и бусы - прежняя фаворитка Тру, что опустилась до уровня бесправной рабыни. Или же несчастная пленница, у которой сперва отобрали последние крохи- одежду и нехитрые украшения, а потом- и жизнь? И не тешу себя надеждой, что со мной может быть иначе. Впрочем, разве мне это нужно? Проплакав всё время до ужина, я решила быть сильнее. Хотя бы ради Стена, во имя его! Стен был единственным, кто отнесся ко мне как к человеку. Кто отдал жизнь за мою безопасность. И я не могу предать его ожиданий, трусливо умереть, лишив смысла его жертву.

– Спасибо, я как-нибудь позже, если ты не возражаешь?- приторно улыбнувшись ему, тут же взволнованно изучаю взглядом лицо мужчины. Не переиграла ли я? Не раскусил ли он странности моего поведения - то слезы и холод, то- заигрывание и улыбки. Но Тру под воздействием спиртного принимает всё за чистую монету:

– А ты мне нравишься.
– пьяно ласкает он мое плечо- На меня похожа. В любой ситуации на все четыре лапы приземлишься, да?

53. Спасение?

– Ложись.
– указывает мне Тру на свою кровать, когда мы оказываемся в его комнате. Как ни странно, но здесь довольно чисто. Мебели немного, лишь большая кровать, стол в середине и старое кресло, накрытое покрывалом. Да еще в углу большой сундук.

Усаживаясь рядом, Тру в нетерпении срывает с меня платье, восхищённо цокнув языком:

– Какая же ты красивая!- его руки трясутся, когда он касается меня. Словно не верит, что всё это теперь в его власти.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать или не вцепиться ему в лицо. Как же это все отличается от того, что было со Стеном. Той щемящей нежности, ласки. Стен....по моей щеке невольно скатывается слеза. " А Дем? Значит, он был ласковым и нежным?"- издевательски вопрошает внутренний голос.