– Да, пойду.
– киваю ей, перебирая горох.

– Здорово! Я тоже пойду. Мне Дария платье шьёт. Из ткани, ну, из пятого ангара.
– она косится на меня- Там т-ааа-кие красивые есть материалы, и совсем не испортившиеся. Вэл разрешил что-то сделать из них себе, не хочешь тоже?

Я отрицательно качаю головой.

– Нет, спасибо.

Я пойду в обычном своем рабочем наряде, это не запрещается. Правда, так на праздник приходят лишь единицы, те, кто не успел переодеться после рабочей смены или заглянул на несколько минут, а после снова поспешил вернуться к работе.

Лиама хмурится, а затем шепчет:

– Если ты боишься, что найдутся недовольные - проверяющие уже осматривали ткани. Эти забраковали как непригодные. Там тонкие или прозрачные, что никуда не годятся. Поэтому их разрешили использовать.

– Да, я тоже беру. Там такая красивая прозрачная ткань есть, с блеском. Правда, она местами истлела, но если умеешь шить.- подает голос Шейла, сидевшая неподалеку. Она с улыбкой делает в воздухе жест руками в виде ножниц.

– Спасибо, я лучше в своем.
– вежливо отказываюсь . Из-за другого стола, где шли приготовления к варке импровизированного пунша, громко фыркают . Я поднимаю голову - рыжеволосая высокая Элсбет с вызовом глядит на меня. Её взгляд говорит " Считаешь себя лучше остальных? Особенной?".

Я сочла за лучшее опустить глаза, продолжив перебирать и лущить горох. Я не желаю ввязываться в надуманные противостояния. Нет. Слишком дорогой ценой мне дались свобода и покой.

***

Невероятно красиво в колонии на празднике урожая. Старожилы говорят, что даже когда все ещё были в огромном бункере, располагавшемся сейчас в северной части земель колонии, то старались отмечать этот праздник ярко и красочно, чтобы надежда на лучшие времена не оставляла сердца людей. Стены убежища изначально расписывали лучшие художники, нарисовав сверху солнце, небо и облака, а на стенах- зелень и холмы. Все это делалось для того, чтобы люди, вынужденные находиться в нем не один год, не сходили с ума от вида железных стен. Впрочем, тогда, во времена холодной войны, большинство не верило в реальность угрозы. И отца Вэла с его товарищами считали безумцами, что позволили страху одержать верх над ними.

Длинные столы в несколько рядов стоят в самом центре, посередине - площадка для танцев. Перед ней и столами возвышается небольшая сцена с трибуной, откуда, как сложилось уже много лет, Вэл произнесет короткую речь. Девушки и юноши сегодня одеты не в рабочие комбинезоны, старики чинно восседают на лавках, а немногочисленные дети крутятся вокруг столов в ожидании начала пиршества.

– Можно?- с улыбкой спрашиваю Грету, старую женщину с белыми точно снег волосами, указывая взглядом на место рядом с ней. Грета ласково улыбается, кивая.

– Конечно. Кто же ещё из молодых сядет рядом с такой развалиной как я, если не Мирра?- она улыбается, и остальные старики подхватывают её похвалу, а мне становится неловко. Простое участие или пару слов ради того, чтобы они не чувствовали себя забытыми - разве это - нечто из ряда вон? Краем глаза замечаю, как Мэлани и ее подруги, включая и рыжую Элсбет, за другим столом, о чем-то тихо перешептываясь, то и дело с презрением во взглядах косятся на меня. Я не знаю, отчего, но, думаю, Мелани считает меня хитрой и лицемерной. Впрочем, мне это не важно. Я в любом случае не могу повлиять на чужие мысли, да и после пережитого мной, подобное кажется мелочью. Мелани - одна из старожилов, её отец был другом отца Вэла. Оба были очень богатыми и властьимущими, и когда на земле случился ад, то они были готовы. Убежище, провиант, приборы и куча генераторов, вещи, ткани, пресная вода и фильтры. Невероятное количество всего располагалось на складах и в бункерах под землёй. И огромный вклад во все это внесён в том числе и отцом Мелани.

Поэтому Мелани часто смотрит на новоприбывших свысока, считая себя одной из полноправных владелиц этого места. А ещё ...Ещё, мне кажется, ей очень нравится Вэл. Просто она не видит ответного чувства, оттого и делает вид, что он ей не интересен, ведь Мел привыкла быть лучшей, привыкла к чужому обожанию. И тот факт, что выбранный ею юноша не обращает на неё ровно никакого внимания, пошатнет этот образ в глазах других.

Всё больше народа стекается за столы, все веселятся, болтают между собой, звучит не громкая музыка. Джо приветливо машет мне рукой из-за одного из столов напротив, я с улыбкой отвечаю на приветствие, тут же натыкаясь на хмурый взгляд его старшего брата. Эрик- один из наблюдателей, он- солдат, чьей прямой обязанностью является своевременное выявление и отражение любой угрозы. Видимо, таковой в случае с братом он считает меня. Обычно Эрик несёт дежурство на одной из вышек, которыми усеян периметр вдоль стены, но вот уже почти неделю он в вынужденном отпуске- на одной из тренировок неудачно отрикошетивший от стены снаряд попал ему в бедро, сделав Эрика пациентом госпиталя на несколько дней.

– Привет!- довольно щебечет Лиама, подойдя ко мне. Она кружится вокруг своей оси, демонстрируя мне платье - Ну, как?

Я поднимаю вверх большой палец:

– Очень красиво. Ты похожа на принцессу из сказки.

И я ни капли не лгу- маленькая темноволосая Лиама поистине великолепна в этом наряде, состоящем из нескольких слоев тончайшей ткани.

– Красавица.
– подтверждает Грета, закашлявшись. Она тоже показывает большой палец.

– Спасибо. Дария, иди сюда!- вскрикивает Лиама, заприметив свою подругу.- А вот и моя фея- крестная, что сшила эту красоту.

Дария подходит к нам. Нахмурившись, она здоровается. Поставив стакан с пуншем на стол, накрытый белой скатертью, в которой силами Дарии и ещё нескольких швей искусно заделаны дыры, появившиеся со временем, она усаживается на скамью рядом со мной.

– Вэл- дурак!- начинает она без предисловий. Лиама закатывает глаза, зная, что сейчас начнется очередная отповедь.- Устраивать праздник вместо того, чтобы разобраться с недовольными раз и навсегда.

Лиама перебивает её:

– Нет! Наоборот, если он пойдет у них на поводу, позволит начаться спорам и конфликтам, то ни к чему хорошему это нас не приведет!- почти слово в слово цитирует она Вэла, который недавно высказал подобное мнение в небольшом кругу самых близких своих друзей.