Чудовище откидывается на спинку стула.

— Очень хорошо, — он смотрит в камин. — Я надеялся, что у них будет продукт, который я мог бы легко заменить, склонив чашу весов в свою пользу. Этого, однако, никто не ожидал. Мне нужно, чтобы они исчезли.

— Исчезли? — я выпаливаю, и скручиваю пальцы вместе.

Возьми себя в руки.

— Да, я понимаю, что говорил тебе оставить их невредимыми, но я передумал.

Чудовище переводит взгляд на меня.

— Я хочу, чтобы они были мертвы к завтрашнему вечеру.

Я киваю. Я почти открываю свой большой рот, чтобы сказать, что могу сделать это раньше, но я колеблюсь.

Могу ли я убить принца?

Я с дискомфортом переминаюсь с ноги на ногу.

В коридоре звякают цепи, и я обращаю на них свое внимание. Мое дыхание застревает у меня в горле, когда входит вереница молодых девушек, кандалы змеятся у них между лодыжек и не дают им убежать. Они нечеловечески худые, их ребра просвечивают сквозь такую тонкую одежду, что видны соски.

Желчь подкатывает к моему горлу.

— Значит, это правда, — бормочу я. — Ты продаешь людей.

Я не хочу, чтобы кто-нибудь меня услышал, но я подпрыгиваю, когда дыхание Чудовища щекочет мне плечо.

— Я не уверен насчет номера пять. Что ты думаешь? — спрашивает он.

Мой взгляд падает на цифры, приколотые к груди каждой девушки, и я содрогаюсь. Когда-то давно я предотвратила эту самую судьбу для себя. Мне было суждено стать «пятым номером», и вот я ничего не делаю, чтобы помочь этим бедным девочкам.

Я скрежещу зубами, а пальцы тянутся к ножу, пристегнутому к поясу.

— Я не тот враг, которого ты хотела бы иметь, Зора, — рычит Чудовище, уловив мое движение.

— Что ты собираешься с ними делать? — спрашиваю я отстраненным голосом, поскольку внутри меня воюют две версии меня самой, — та, которая хочет освободить этих девушек, как я когда- то сделала для себя, и та, которой нужно сохранить хорошие отношения с Чудовищем, чтобы я могла найти своего брата.

— Завтра вечером я сопровожу их в Подполье.

Чудовище подходит к девушкам и разглядывает каждую из них. Я отвожу взгляд, не в силах скрыть свое отвращение.

— Сделай это, пока меня здесь нет, — выдавливаю я. Чудовище свирепо смотрит на меня.

— Это звучит очень похоже на требование.

— Так и есть, — говорю я и вздергиваю подбородок.

Пошел он и его бизнес.

Чудовище делает большой шаг ко мне, пристально глядя на меня из-под своей маски.

Я съеживаюсь от желания, которое вижу в его глазах, и немедленно делаю шаг назад, но он хватает меня за запястье. Дикое рычание царапает мое горло.

— Убери от меня свою руку. Он усиливает хватку.

— Интересно, сколько нитей? — начинает он и поднимает свободную руку, чтобы коснуться пряди моих волос.

Он аккуратно наматывает их на палец и дергает вниз.

Я задыхаюсь от боли и рычу, когда его вожделение усиливается.

— Сколько нитей для чего?

Я тянусь за своим клинком, на этот раз без колебаний, но Феликс заполняет пространство рядом со мной, размахивая мечом.

Гребаный чертов ад.

— Сколько нитей потребуется тебе, чтобы прогнуться перед Роялистом, Зора, — бормочет он.

— Свинья, отвали от меня, — шиплю я и решительно отстраняюсь. Я вытаскиваю нож, а Феликс обнажает меч.

Чудовище поднимает руку, показывая Феликсу подождать.

— Я бизнесмен, Зора. Если я вижу дорогую шлюху, я забираю ее себе на продажу. Ты бы выручила мне бешеное состояние, и я бы даже позволил тебе оставить себе процент.

— Я не продаюсь и никогда не буду продаваться, — говорю я, и в моих словах нарастает жар.

Чудовище окидывает взглядом мое тело.

— Позор.

Мой желудок сжимается от ярости.

— Ты собираешься назвать мне имя убийцы моих родителей?

— О, он их не убивал. Он просто мог бы указать тебе правильное направление.

Чудовище проскальзывает мимо меня к своему креслу, открывает фляжку на приставном столике и делает глоток.

— Он единственный человек, оставшийся в живых после падения последнего режима, во всяком случае, не считая Наследника — и я не вижу Кристена Эстала в пределах твоей досягаемости.