— Нет.

Я хмурюсь.

— Дай угадаю, ты не можешь сказать мне почему. Он повторяет мой хмурый взгляд.

— Ты сам это сказала. Я… вобрал в себя частичку этого мерзкого человека. Пока он не исчезнет, я не прикоснусь к тебе. Я не знаю, что могло бы случиться, что его прихоти заставили бы меня сделать с тобой.

Он прижимается своим лбом к моему и закрывает глаза.

— Я хочу тебя, Зора, но я хочу тебя такой какая ты есть, а не как зеркальное отражение человека, составленного из чужих зазубренных, жестоких осколков.

— Просто поцелуй, — я касаюсь своими губами его губ. Он улыбается мне.

— Мне нравится, что ты хочешь меня.

— Ты, должно быть, чувствуешь себя чертовски особенным, — поддразниваю я.

Он обхватывает рукой мою шею.

— Да, — он облизывает губы и прижимает их к моим.

Мое сердце бешено колотится, когда поцелуй становится глубже, когда он поглощает все, что я есть.

Я не знала его три дня назад.

Эта мысль — единственная тупая, сучья мысль — заставляет меня отстраниться от того поцелуя.

— Я ненавижу иметь совесть.

Смех вырывается из его груди, но ему удается сдержать его, когда он срывается с губ.

Я провожу большим пальцем у него под глазом.

— Знаешь, теперь они выглядят немного светлее. Он расслабляется на нашей общей подушке.

— Это потому, что ты — мое лекарство. Я ухмыляюсь.

— Да?

Он серьезно смотрит на меня. Я смеюсь и качаю головой.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты чересчур драматизируешь?

— Моя сестра и Тейлз. Каждый чертов день.

Мой взгляд падает на кровать, откуда доносится храп.

— Решка?

Он запускает пальцы в мои волосы — и, клянусь Богами, я теряю сознание от этого ощущения, теряю самообладание.

— Когда я был ребенком, я не мог выговорить его имя. Всегда называл его Тейлз. Это просто как-то прижилось.

— Значит, вы знаете его всю свою жизнь?

— Он мне как старший брат.

Принц прижимает меня крепче, и мне приходит в голову, что если это правда, то состояние, в котором находится Тейлис, должно быть ужасающим для Принца.

А потом я пришла и втянула его в какую-то магическую черноглазую чушь, связанную с Судьбой. Хорошая работа, Зора.

— Чего ты от него хочешь? — шепчет принц.

— Он был при королевском дворе, когда погибли мои родители. Другой Босс сказал мне, что у Тейлиса есть информация, которая приведет меня к их убийцам.

Я жду его ответа, но принц опасно замолкает. Я отстраняюсь и смотрю на него.

Его черные глаза снова начали мерцать оттенками цвета, но они также выглядят пустыми, как будто он полностью покинул свое тело.

— Ты в порядке? — я сажусь.

— Что происходит? — спрашивает Принцесса, ее голос дрожит, когда она встает с кровати.

Ее глаза расширяются при виде брата без маски. Они расширяются еще больше из-за его отсутсвующего состояния. Она уделяет мне все свое внимание.

— Что ты знаешь? Я качаю головой.

— Недостаточно. С ним все в порядке?

Сестра опускается рядом и считает его пульс. Она кивает.

— Ты, мудак, — ворчит она ему. — Это я защищаю тебя. А не наоборот.

Она кладет руку ему на грудь и закрывает глаза.

Я изумленно смотрю, как она вытягивает нити из его груди. Не столько, сколько Принц забрал у Ферриса, но, по крайней мере, вдвое меньше. Ее плечи вздрагивают, когда они входят, а глаза темнеют до королевской синевы по мере того, как взгляд Принца светлеет еще больше.

— Ты тоже это умеешь? — я перевожу взгляд с одного на другого. Принцесса глубоко вздыхает.

— Я помогаю ему нести его бремя.

— И в чем же именно заключается его бремя?

Она игнорирует меня и повторно проверяет пульс своего брата, пока он закрывает глаза и бормочет что-то бессвязное.

— Ему нужно поспать.

Я киваю.

— Хорошо. Прекрасно. Но утром мне нужны ответы на некоторые вопросы.

— Ты ничего не получишь, — просто говорит она, вставая и забираясь обратно на кровать рядом с Тейлисом. — Сейчас не время.

Я хмурюсь.

— Не время для чего?

— Спокойной ночи, — рычит она и поворачивается ко мне спиной, снова прижимаясь к Тейлису.