Виктор минует стойку регистрации, словно ее там и нет, и направляется прямо к лифту. Я в его объятиях, легкая, как тряпичная кукла, пока он шагает по своей территории. Быстрые, настороженные взгляды персонала говорят мне обо всем — это его шоу.

Он нажимает на кнопку пентхауса, как будто это старая привычка.

Неужели они дают доступ к пентхаусу только тем, кто высокий, темный и страшный?

Или это что-то вроде его стандартной пятничной рутины? Лифт поднимается в пентхаус с изюминкой недели?

Что-то еще появляется у меня внутри — ревность? Не может быть, он же незнакомец.

Вопросы бурлят, но пока что они отложены в сторону. Я прильнула к нему, тепло его тела заставляет все надвигающиеся сомнения отойти на второй план.

Но, о Боже, о чем я вообще думаю?

Это не просто пересечение черты, это перешагивание через нее. И все же его тепло, запах — это как наркотик, и я испытываю неловкое искушение принять еще одну дозу. Мое тело предательски жаждет его.

— Виктор, — снова говорю я, пытаясь придать своему голосу серьезности, но получается скорее шепот, мольба. Это нелепо, знаю. Я должна бороться, спорить, требовать, чтобы меня опустили. Вместо этого таю, и немного ненавижу себя за это.

Звон лифта возвращает меня в настоящее.

Мы здесь, где бы это «здесь» ни находилось.

И, несмотря на каждый кричащий нейрон в моем мозгу, я не могу отрицать волнения, которое проникает в меня.

Глава 9

Лаура

Я слышу его дыхание.

Глубокий вдох и выдох.

Звук мужчины, контролирующего себя. Так близко ко мне, что чувствую дыхание на своей шее.

— Виктор, — бросаю вызов. — Куда ты меня принес?

— В свой пентхаус, — его голос приобретает ровный темный оттенок, отчего роскошь пентхауса кажется бледной.

Я затаила дыхание, пытаясь совладать с его контролем и утвердить свой собственный. Пентхаус — это тени и шепот роскоши, о которой говорят в тишине и зависти. Тусклый свет обманывает глаза, и каждая поверхность, к которой он прикасается, кажется, гудит от безмолвных обещаний.

У меня перехватывает дыхание, но не от страха. Здесь есть энергия, трещащая, как прелюдия к буре, и она заразительна.

— Это твое место?

На его губах играет призрак улыбки.

— Одно из них, — непринужденное высокомерие в его тоне то раздражает, то интригует меня.

Его пентхаус?

Кто, черт возьми, этот человек? Отель V принадлежит ему?

Мой мозг быстро поворачивается на 180.

Да, Лаура. «V» — в честь Виктора. Конечно.

Чувствую тяжесть его взгляда, как будто он пытается прочесть каждую мою мысль.

— Ты всегда приводишь сюда своих… гостей?

— Тссс. Любопытство может быть опасным, горячая штучка. Лучше оставить его за дверью.

Все еще неся на руках, я чувствую крепкую хватку на своем теле, когда он опускает меня на широкий кожаный диван.

Наблюдаю за ним, затаив дыхание, как он расстегивает пуговицы рубашки с легкостью, слишком похожей на парней со страниц моих любимых романов.

Я раскинулась на диване, опираясь на локти, раздвинув ноги, словно готовлюсь к неожиданному осмотру, а мой «доктор» — незнакомец с опасно сексуальными вибрациями, горящими глазами и присутствием, наполняющим комнату сильным жаром.

Очевидно, мой разум ушел в самоволку.

— Покажи мне свою маленькую тугую киску, котенок, — рычит он.

Смотрю, как Виктор останавливается между моих ног, словно бог-воин, его сильные бедра прижимаются к моим.

— Про… Прости? — Я моргаю, ошеломленная. — Что ты только что сказал?

Мой рот дергается, готовый выплюнуть язвительный ответ. Но когда глаза встречаются с его — такими серьезными, без тени шутки, — слова просто повисают в воздухе.

Проклятье. Он твердо намерен увидеть мою вагину.

— Что? — Я едва справляюсь, желание рассмеяться теперь подавлено быстрым глотанием.

— Я же говорил тебе, котенок, — он прикладывает палец к моим губам. — Что ты у меня в долгу. — Затем он опускается передо мной на колени. Сдвигает платье вверх, разрывая его еще больше своими грубыми руками, которые прокладывают огненную дорожку по моему телу, вплоть до слишком желанной киски. — Больше никаких вопросов. Позволь мне посмотреть, что ты там прячешь.

Шокировано смотрю на него.