Отлично, просто отлично.

Стоя так высоко, как только позволяет моя шатающаяся осанка, я втягиваю живот, проклиная слишком тесное платье, которое теперь стало врагом моего дыхания.

Возможно, мистер Высокий, Темный, Грубый и Штормовые глаза был прав.

Плохой выбор, Лаура.

Но, с другой стороны, когда я делала правильные выводы?

Рискнув, оглядываюсь; ошибиться невозможно. Мистер Штормовые глаза все еще пожирает меня взглядом, словно я его последний ужин или что-то в этом роде.

Неправильный ход, Лаура.

Его глаза сверкают таким диким возбуждением, что я едва не совершаю немыслимое — превращаю свои стринги в аквапарк.

Я бы хотела еще немного подышать его великолепной тенью и ослепительно белыми зубами, но в итоге только увеличила бы его и без того большое эго.

— Оставайся со мной, котенок, — приказывает он.

О. Боже.

Я крепко сжимаю свою киску.

Давайте, ноги, не подведите меня. Марш вперед, и не смейте останавливаться.

Но я не марширую дальше.

Сила, скрывающаяся за этими тремя словами, на мгновение ошеломила меня. Кто-нибудь когда-нибудь владел моим вниманием — моим телом — с такой недвусмысленной силой?

— Зачем? — едва узнаю в этом шепоте свой собственный, соски больно впиваются в платье.

Черт возьми, Лаура, оторви от него глаза.

Но его взгляд усиливается, серые глаза темнеют, слегка сужаются, а язык высовывается, чтобы облизать губы. Прилив тепла заливает мои щеки.

Его глаза фиксируются на моих, пригвождая меня к месту.

— Скажем так, ты должна мне… — он замолкает. — Останься выпить со мной. Или ты торопишься вернуться к своему… мужу?

— Я… у меня нет мужа. То есть у меня был муж, но… но теперь его нет, — бормочу я.

Отлично, Лаура, просто вывали свое грязное белье на всеобщее обозрение, — буравя взглядом господина Высокого и Могущественного.

Формально у меня есть муж, но он сбежал с Полли и моими деньгами. Так что, да, замужем, но… не совсем.

Прежде чем успеваю сказать что-то еще, мистер Штормовые глаза подходит вплотную, и его одеколон чуть не сбивает меня с ног.

Его взгляд застыл на месте, словно он пытается взломать сейф, которым является мой мозг.

Небрежным движением пальцев он подзывает официантку, которая тут же протягивает ему стакан, наполненный чем-то подозрительно похожим на средство для снятия краски.

Он предлагает его мне.

— Пей.

Я упираюсь.

— Нет. Я даже не знаю, как тебя зовут, — говорю, стараясь казаться незаинтересованной, хотя любопытство гложет меня.

Он наклоняется, его губы касаются моего уха, когда он говорит в такт пульсирующим ритмам: — Виктор, — и что-то в его акценте заставляет слово звучать так, будто он не просто говорит свое имя, а произносит заклинание — Вик — торр.

Мои стринги настолько мокрые, что кажется, будто между ног разливается вода. От меня исходит тепло, и я чувствую его взгляд на своей коже.

О, Боже.

О, блядь, Боже.

Что он со мной делает?

Я притворяюсь, что подавляю смех.

— Что это? Водка? — спрашиваю, потому что он выглядит так, будто вышел прямо из русского шпионского романа.

Я хочу провести по нему руками, почувствовать тепло, исходящее от его тела.

Остановись. Лаура.

Иди домой. Лаура.

— Останься, Лаура, — произносит он.

Он выглядит так, будто привык добиваться своего: мускулы бугрятся, словно он выжимает валуны для удовольствия, освобождая комнату одним лишь взглядом.

На долю секунды мой мозг перестает работать.

— Подожди, откуда ты вообще знаешь мое имя?

Внутри у меня все бурлит, и очень хочется просто сдаться.

— Я все знаю, Лаура, — отвечает он с мрачным обещанием в голосе.

Собрав всю свою наглость, я говорю: — В том числе и о жалком муже, который бросил меня ради моей так называемой подруги и забрал все мои сбережения?

Почему ты так себя ведешь?

Я не знаю, почему говорю ему об этом. Может, я просто устала держать все это в себе.