— Определенно, — говорит он, все еще усмехаясь.

Мои глаза совершают полный оборот в своих глазницах.

— Не хочешь поделиться, что тебя так завораживает? — огрызаюсь, одной рукой хватаясь за юбку в тщетной попытке прикрыться. — Или моя задняя часть просто так тебя развлекает?

Внезапно его ухмылка смягчается, превращаясь в нечто теплое, и от этого меня бросает в дрожь. Не думала, что он такой нежный и добрый.

Возьми себя в руки, Лаура!

— Ты, — говорит он, — горячая штучка, не так ли?

Это звучит как комплимент, но с его стороны выглядит так, будто он оценивает меня для своего следующего шахматного хода.

Виктор подходит ближе, слишком близко. Я не отступаю.

Мой мозг кричит «незнакомец опасен», но тело думает по-другому, склоняясь к его теплу. Когда он накрывает меня своим пальто, я вздрагиваю, не от холода, а от внезапной близости. К моему удивлению, мне это даже нравится.

Мысли несутся вихрем, как белка в колесе, переполненные от «неужели он это сделал», до «о да, он сделал».

— Пойдем, — говорит он, мягким, как бархат, голосом. — Давай я отвезу тебя домой.

Это странно нежно для мужчины, который выглядит так, будто может свернуть шею, не вспотев.

Он предлагает отвезти меня домой?

В груди защемило.

Разочарование?

Серьезно?

На что я надеялась? На что? Неужели я хотела, чтобы он увлек меня каким-то грандиозным приключением?

Его пальцы осторожно убирают локон с моей щеки, и я вдруг превращаюсь в статую, только чувствую все.

Он натягивает пальто, и меня окутывает облако его запаха. Это все равно, что войти в пространство чистого, неразбавленного Виктора. Ничего подобного я раньше не знала, ни с Дэвидом, ни с кем-либо другим. Внезапно он стал не просто мужчиной, он стал им, и каждый мой вдох наполнен его ароматом.

Теперь он не просто красив, а словно сошел со страниц романтического романа. И вот его лицо в нескольких дюймах от моего, губы, обещающие всевозможные грехи. Дыхание не воняет. Не так, как у Дэвида, от чего у меня в животе все переворачивается.

Уходи, предупреждает мой мозг.

Но кто слушает?

Мне надоело быть хорошей девочкой, которую все обходят стороной.

Я сжимаю ноги вместе, жалкая защита. Прошло слишком много времени с тех пор, как… ну…

Поднимаю глаза, и в его взгляде появляется танец, мерцание, которое говорит о том, что он видит больше, чем я показываю. Зрачки расширяются, и этот чертов язык проводит по губам. Мой мозг кричит мне, но тело слишком долго было одиноким.

Я хочу его.

Блядь. Я хочу его.

Мы так близко, что почти чувствую его дыхание. Наши губы едва ли в дюйме друг от друга. Я не дышу.

К черту.

Инстинктивно наклоняю голову, и все — я целую его.

Это безрассудно, это безумие.

Но это похоже на первое настоящее дело, которое я сделала за последние сто лет.

Глава 8

Лаура

Он умеет целоваться.

Боже, как он умеет целоваться.

Как будто прочитал инструкцию для моего рта, написал ее, а потом поджег. Может быть, это виски виноват, одаривая талантами, но, когда его язык переплетается с моим, я понимаю, что ни один виски не может быть настолько хорош.

Его рука уверенно держит мой подбородок, направляя меня в поцелуй, в котором есть жар и голод. Губы мягкие, но вся остальная часть его тела — это твердые мышцы.

Он держит так, что это говорит о том, что он не собирается отпускать меня в ближайшее время, как будто я — оазис, который он так хотел найти в своей личной пустыне.

Его рука лежит на моей спине, словно он боится, что я брошусь наутек. Может, так и есть. Он держит меня, будто я — ответ на вопросы, которые не уверена, что хочу задавать.

Несмотря на холодную логику, мое тело плавится. Ненавижу то, что я жаждала этого — его вкуса, давления губ, касания щетины. Я приподнимаюсь на цыпочки, пальцы пробираются сквозь волосы, притягивая его ближе.

Рык вибрирует от его груди к моей, этот звук посылает удовольствие по спирали до самых пальцев ног. Когда издаю крошечное хныканье, его хватка усиливается, рука скользит вверх и захватывает мою шею, а большой палец ложится прямо под моим ухом, безмолвно повелевая обладать.