Его взгляд устремлен на мою обнаженную грудь, наполненный безудержным вожделением.

— Я не могу насытиться твоими сиськами, — говорит он, прежде чем грубо схватить грудь.

— Ухххх... Да.

Всплеск удовольствия захлестывает меня, и я извиваюсь под ним, не в силах сдержать вырывающиеся с моих губ стоны.

Я ошеломлена, безумно возбуждена и под кайфом.

— Боже, да, — качаюсь на его пальцах, пока он жадно сосет мою шею. — Сильнее!

Он ухмыляется и впивается ногтями в мой чувствительный сосок, выкручивая его, пока не вскрикиваю. Мои бедра дрожат от потребности, он мастерски обрабатывает меня.

— Тебе это нравится? — дразнит он, в его голосе звучит вожделение.

— Да, да. Черт, я так близко. — Я вся обливаюсь потом и отчаянно хочу, чтобы он взял меня.

— Ты такая мокрая. Да. Кончи для меня, — рычит он мне в ухо, пока его пальцы проникают в меня все глубже, сильнее и быстрее.

— Бля... О... блядь! — вскрикиваю, и царапаю ногтями его спину, оставляя красные следы. Но ему на это наплевать, как и мне.

— О Боже, да! — я кричу, мое тело бьется в конвульсиях. Зрение затуманивается, я теряю контроль над собой, грудь вздымается, а сердце колотится так быстро, что кажется, оно может разорваться.

Я никогда ни с кем не кончала так легко, но Виктор словно знает все тайные места, к которым можно прикасаться и дразнить, пока не начну извиваться под ним. Его вес прижимает меня, но вместо того, чтобы чувствовать себя в ловушке, я чувствую себя в безопасности... Я не могу не сравнить его с Дэвидом — холодным и отстраненным в постели.

— Скажи мне, — снова говорит он, пока его пальцы продолжают неустанно двигаться внутри меня, — какие желания омрачают твои мысли?

В голове крутятся противоречивые мысли и эмоции, но все, что мне удается сказать, — это «МЕСТЬ». Это слово пропитано ядом и жаждой одновременно.

— Месть? — повторяет он с ухмылкой, играющей на его губах. И прежде чем успеваю осознать происходящее, он наклоняется и захватывает мой сосок зубами. Ощущения накатывают на меня, как волны, подталкивая все ближе и ближе к краю.

— Я хочу отомстить, — вырывается у меня между стонами и вздохами.

Но в глубине души я знаю, что хочу не только мести, но и его. Всего его.

— Черт! — кричу от разочарования, мой голос трещит от сдерживаемого желания. Мне нужен он внутри меня.

— Будь осторожна, котенок, — рычит он, его дыхание обжигает, когда он наклоняется ближе ко мне. — В моем мире месть — опасная игра: она может уничтожить тебя так же легко, как и твою цель.

Я задыхаюсь, когда он начинает облизывать и покусывать мой сосок, и грань между удовольствием и болью стирается в одно пульсирующее ощущение.

— Черт.

Его пальцы погружаются в меня, наполняя меня до краев.

— Я... я получу то, что я... заслуживаю, — стону, пока его пальцы дразнят сосок, делая его все тверже и тверже, разжигая мое желание.

Сердце бьется от адреналина и вожделения, когда шепчу: — Отчасти, мои намерения продиктованы изменой мужа и потерей магазина.

Но в этот момент, с Виктором, я чувствую утешение.

— Чего ты на самом деле хочешь, Лаура? — его голос ровный, но в глазах дикое желание.

Я смотрю ему в глаза и яростно заявляю: — Я хочу снова почувствовать себя живой. Забыть обо всем на свете, — слова льются потоком эмоций и сдерживаемого желания.

— И... ты хочешь меня, — уверенно заявляет он, раздвигая мои складочки и нежно дразня клитор кончиками пальцев. — Ты хочешь, чтобы я трахнул твою маленькую возбужденную пизду.

— Д-да, — неудержимо задыхаюсь я, не в силах отрицать правду, которая так и льется с моих губ. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, — бесстыдно умоляю я, поглощенная непреодолимым желанием почувствовать его внутри себя.

Глаза Виктора становятся дикими, как у зверя, выпущенного на свободу. У него такая злая ухмылка, словно он знает, что сейчас возникнут серьезные проблемы.

— Неужели? — говорит он.

С коварной улыбкой, Виктор впивается в мой рот, вызывая электрические ощущения по всему телу. Он в бешенстве срывает с меня платье и раздвигает мои ноги пошире, а его губы опускаются к моей пульсирующей киске.

— Блядь, — бормочет он, прижимаясь к моей влажной киске.

Когда его рот с безрассудством поглощает мою обнаженную киску, я кричу от боли и удовольствия. Язык погружается глубоко внутрь, лаская с ненасытным голодом. А умелые пальцы толкаются и извиваются, доводя меня до экстаза.

— О, Боже! — Цепляюсь за его плечо, впиваясь ногтями в кожу, отдаваясь сильным ощущениям, сотрясающим тело.

Когда три пальца все еще находятся внутри меня, он выкручивает и щиплет мой сосок, добавляя новый слой электризующей боли к удовольствию, пульсирующему во мне. И вместо того, чтобы остановиться, он поднимает мои бедра выше, заставляя меня впиваться в его рот, когда я достигаю кульминации.