Мои невесёлые мысли прогнало появление раскрасневшегося Румянцева с капельками пота, блестящими на лысине. Да ещё с ним была баронесса Огнева. Она дышала чуть чаще обычного из-за того, что уже порядком натанцевалась.

— Громов, где ты всё время пропадаешь? — проговорила девушка, обмахивая лицо ладонью.

— Тайком с императором встречался, — усмехнулся я и следом серьёзно добавил: — Да я галстук ходил поправлять, а до этого с Шиловым разговаривал. Вино, кстати, уже принесли?

— Ага, минуту назад. Отменный, надо сказать, напиток, — причмокнул губами здоровяк.

— Надо тоже отдать ему должное, — проговорил я, заприметив официанта с подносом, заставленным бокалами с жидкостью рубинового цвета.

Мне удалось завладеть одним бокалом, и я тоже по достоинству оценил напиток. Настроение сразу улучшилось.

Правда, спустя четверть часа ко мне подошёл встревоженный Шилов.

— Громов, ты не видел мою бывшую? Сказала, что забыла телефон в дамской комнате и ушла. С тех пор я её найти не могу.

— Нет, она мне не попадалась на глаза, — соврал я и даже бровью не повёл.

— Где же она, разорви меня Перун?! — в сердцах бросил Рафаэль Игоревич и оглядел смертных.

Его взгляд на миг встретился со взором той самой хохотушки, с которой он познакомился не больше часа назад. Женщина призывно улыбнулась ему.

Однако хмурый Шилов отвернулся и решительно выдохнул:

— Надо позвонить в гостиницу. Может, ей стало плохо и она вернулась?

— А вы звонили на её телефон?

Тренер помедлил немного и нехотя проронил:

— Звонил, но она не взяла трубку.

— Что ж, удачи вам в поисках, — улыбнулся я ему.

Тот благодарно кивнул и исчез.

— Что он от тебя хотел? — спросила подошедшая баронесса, которая вместе с Румянцевым отходила к столам с закусками.

— Куда-то запропастилась его бывшая жена. Вот он её и ищет. Ты не видела её?

— Нет, — ответила она и вдруг взяла меня за локоть. — Пойдём, сейчас будут собирать бумажки с именами. Ты же написал три имени тех, кто, возможно, попадёт в число счастливчиков, которых пригласят на Новогодний бал ко двору самого императора?

— Нет.

— Я так и думала, потому знаю, где раздобыть ручку и бумагу. Пойдём скорее, пойдём, пока ещё есть время.

Баронесса отвела меня к столу, окружённому взволнованными людьми. Все они похватали оттуда листы бумаги и разложенные ручки. Но и на мою долю хватило письменных принадлежностей. Я сперва вывел на бумаге «Павел Громов», потом добавил «Доброслав Румянцев», а затем, подумав, написал «богиня смерти Марена».

Сложил листок вчетверо и буквально через пять минут положил его в один из ящичков, вынесенных прислугой. Насколько я понял, этот ритуал предвещал окончание бала. Времени с его начала прошло уже прилично. Часы на моей руке показывали, что скоро грянет полночь. Мою догадку подтвердила графиня Белова, подошедшая ко мне, когда я остался в одиночестве.

— Громов, бал вот-вот закончится, — проговорила она, хмуря светлые брови. — Парк Перуна находится чуть ли не на самой окраине города, так что нам придётся туда ехать сразу после бала. Мы даже в гостиницу не успеем заехать, чтобы переодеться.

— Так даже лучше. Рыльский будет лежать в гробу в красивом костюме. Хотя, может, даже не придётся тратиться на гроб, если твой жених порвёт его на тысячу клочков. Он как вообще, силён в магическом плане? Мне хотелось бы увидеть конкурентную дуэль.

— Увидишь, — мрачно выдала девушка. — Они примерно равны по магическим силам, но Рыльский более искусен как маг. Он всё-таки столько лет тренируется. Почти наверняка он победит моего бывшего жениха.

— Печальная новость, — вздохнул я и заметил высокого статного мужчину в мундире с золотыми эполетами.

Он чуть ли не строевым шагом шёл через расступающихся перед ним людей. Румянцева рядом не было, чтобы сказать кто это, а Белова оставила меня одного. Поэтому я так и не узнал, кто этот смертный, произнёсший напутственную речь, закрывшую бал. После неё народ потянулся к выходу. И я одним из первых покинул здание дворца, но Белову с Рыльским мне опередить не удалось.

— Громов! — помахала рукой графиня, восседая на заднем сиденье роскошной машины с гербами рода Беловых.

Мрачный Рыльский сидел подле неё, так что я уселся на переднее пассажирское сиденье и приветливо кивнул усатому шоферу.

— Поехали! — приказала ему Белова.

— Слушаюсь, — выдал тот и погнал авто по ночным улицам города.

Постепенно старинные особняки центра города сменялись серыми девятиэтажками и асфальтированными дорогами с выбоинами. Возле тротуаров во множестве стояли машины, оставленные на ночь. А уличные фонари горели через один.