– Я проверяла заполненные тобой таблицы.

С ума сойти, их ещё кто-то и проверяет. Ясин мозг генерирует множество оправданий, но пауза, повисшая после этой фразы, не тревожная. Скорее… торжественная? Таблицы заполнены хорошо? А как тогда можно заполнить плохо, разве это не та из бессмысленных скучных работ, которую всё ещё делают люди лишь потому, что роботы слишком заняты делом?

Яся косится недоверчиво, покачивается на стуле. Получает в ответ ободряющую улыбку, но бодрее себя не чувствует точно.

Начальница подходит к окну и закрывает его.

В дверь стучат, одновременно со стуком распахивают настежь, говорят: «Ой, простите!», захлопывают обратно.

– Невозможно разговаривать, – качает головой начальница.

Это точно. Не только вот здесь.

– На чём я остановилась?

– На таблицах, – подсказывает Яся, желая со всем поскорее покончить.

Начальница подаётся вперёд, одобрительно ей кивает, как будто Яся что умное сказала.

– Тебе, наверное, хотелось бы заняться чем-то более творческим?

Нет, точно нет. Только не это.

Яся на дух не переносит всё то, что называют творческим, поэтому очень быстро произносит в ответ:

– Нет, спасибо. Я не творческая.

И тут же жалеет о сказанном – сейчас начнут переубеждать. Яся всего лишь имеет в виду, что не хочет ни в чём участвовать. Так повелось: уж если поёшь – пой на конкурсе юных певцов, рисуешь – вот ты нам и нужен, в силах связать пару слов – да у нас новый лидер родился, вот здесь форум как раз для тебя. Не прячься, не будь эгоистом. Тех, кому где-то хоть немного побольше дано, облагают таким вот налогом: развивайся, свети, вдохновляй, будь лучшей версией себя – будь четырежды оно неладно!

Яся, на счастье, ничем из перечисленного не одарена. Петь не умеет – не слышит, не чувствует нот, картинки из головы не переносятся на бумагу, руководить – это тоже не к ней.

Смотришь в окно – облака бегут быстро-быстро, поглощаются контуром рамы; если голову наклонить, кажется: небо сейчас упадёт.

Если голову не наклонять, видно, как счастливая малышня стоит, колупает стену. На кой им сдались эти яркие острые куски стекла, не знал никто, но первоклассница Яся их тоже хотела себе. Стена у школьной пристройки – вся в мозаике с тем купцом, который уехал далеко-далеко, а потом вернулся, и все такие – ну ничего себе, парень, вот это ты дал. Купец стоял в центре мозаики, виноватый в своём торжестве. «Хожение за три моря, ни в коем случае не хождение», с невероятным занудством поправляли на уроках краеведения – и это было, в общем-то, всё, что оставалось потом в головах. Ну и ещё вместо «ходить» хотелось сказать «хожить».

Тот мозаичный парень сходил за три моря и обнаружил там Индию, и на картине запечатлели навечно эту его заслугу. Купца обступили со всех сторон как будто индийские люди, и заклинатель решил щегольнуть и расчехлил своих змей, и выволокли откуда-то павлина ему показать, и индийские девы несли фрукты, хлеба и кувшины, причём всё это на головах – такое вот шоу талантов.

Купец был местный герой и территориальный бренд.

Начальница пускается в рассуждения о том, что каждый из нас особенный и в чём-то талантлив, нужно только раскрыть это в себе.

Мелких гонят прочь от мозаики. Они верещат, и кто-то из тех, кто шустрее, наверняка уносит в кармане кусочек цветного стекла.

Яся очень хочет сказать, что обычная. Что самая скучная в мире. Что если ты много и громко болтаешь, то кажешься всем интересной, но это совсем же не так.

– Мне кажется – ты вряд ли тут удивишься, – что у тебя здорово бы получилось выступать. Я говорила с другими учителями. Ты такая эмоциональная! Это твой дар, его нужно использовать. Представляешь – дать другому почувствовать то же, что и ты…

Зрачки сжимаются до крохотных точек. Она же не может знать? Она ни за что не может знать. Подобные вещи не написаны на лице.

Яся прикусывает изнутри щёку.

– Я не могу тебя заставить, ты просто подумай. Хорошо? Я тебе тут распечатала. Такой замечательный конкурс. С денежным призом, но это, конечно, неважно. Важнее то, что можно будет найти новых друзей, интересное общение. Проявить, наконец, себя! Столько возможностей, столько дорог, потом поздно же будет. Конечно, лучше взять что-то из классики, Александра Сергеевича Пушкина… Не надо кого-то из этих модных.

Яся не хочет себя проявлять, ей нормально побыть негативом. Сквозь стучащую кровь в ушах слышит лишь слово «деньги», но даже это не может её убедить.

– Не буду больше тебя смущать. Подумай, хорошо? Уверена, что у тебя получится. И главное же не победа, а участие!

Яся выходит и прётся вперёд напролом и, когда за воротами школы попадается кто-то крупный, заросший, спортивный, не сбавляет темп, не делает даже попытки беспрепятственно обогнуть. Больно ударяется с ходу о тренированное предплечье, и носитель его только тогда замечает, что кроме него в мире есть ещё люди. Хочет сказать что-то грубое, но Яси и след простыл.