Место куда они попали, некогда являлось машинным отделением, в котором находился главный механизм, а также обслуживающие их вспомогательные механизмы: моторы вентиляции, бойлерные системы, котлы и постоянные угольные бункеры. Теперь все было настолько повреждено взрывом и почернело от гари, что разведчики удивились - как вообще удалось уберечь остальные части корабля и немалое количество народа на борту?

«Ирония судьбы» — подумал Джон. — «Спастись после взрыва здесь и погибнуть от взрыва Генератора»…

Олбрайт не желал составить компанию погибшим американцам. Едва ли нелюди расслабились и потеряли бдительность. Возможно, они всегда начеку и перед лицом очевидной угрозы тут же схватятся за оружие.

Через почерневшую от гари шлюзовую дверь разведчики покинули машинное отделение и попали в длинный узкий рукав, ведущий куда-то вглубь отсека.

Уже оказались у почерневшей от гари шлюзовой двери, уже оказались в холодном серо-зелёном коридоре. Тут приходилось смотреть, чтоб не зацепиться за расползшиеся, ветвящиеся, поврежденные кабеля и трубы, и они замедлили шаг. В глубине корабля царил сумрак, такой спокойный, пугающий.

В таких местах обычно обитают толстенные заразные крысы. Олбрайт видел полчища этих существ на кораблях, среди больших городов в узких грязных трущобах. Но услышать довольно знакомый отвратный писк, по мере продвижения вглубь промерзшего корабля, было не менее удивительно чем найти здесь выживших людей.

— Они прятались тут все это время, — тихо проворчал Хэнс.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Джон, провожая взглядом уродливую крысу у левого ботинка.

— Крысы не передохли.

— Ты хочешь сказать…

— Конечно. Думаю их бросили здесь как изгнанников, или что-то в этом роде... Но как они умудрились выживать здесь всё это время?

— Наверняка сказать нельзя, но… чем они питались мы знаем.

Хэнс вопросительно взглянул на Джона.

— Они ведь больше не люди?

— Всё это весьма печально. Хотя, конечно, негры куда более жуткие создания.

Хэнс ухмыльнулся.

— Веселые каникулы на Соломоновых островах?

— Доводилось побывать на Сомо, — кивнул Джон, огибая очередную паровую трубу, свисающую с потолка. — Капитан Лестерн как раз набирал чёрных рекрутов на плантации и любезно согласился подкинуть меня в Соединённые Штаты. Чёрт бы его подрал…

— Туземцы приняли вас с распростертыми руками? — предположил Хэнс.

— Ещё бы! Ничего нельзя предвидеть с этими неграми, — проворчал Олбрайт. — Как оказалось, ублюдки давно уже принялись нападать на торговые яхты. Они подплывали на пирогах с рекрутами, а на дне лодок прятали снайдеровские ружья.

— Даже боюсь предположить, сколько до вас было съедено белых. Здорово же вам досталось, пожалуй…

— Ну ладно, я буду счастлив, когда мы уберемся отсюда, - твердо заявил Джон.

— Тут я с тобой спорить не стану.

Далее разведчики продвигались тихо и осторожно, из боязни открыть своё присутствие тем, кого они выслеживали. В следующую минуту они подкрались к концу коридора и заглянули в приоткрытый шлюз. И вот что они увидели: в центре огромного зала, пожалуй некогда служившем местом ночлега поселенцев, теперь возвышалась огромная железная печь. Она чудовищно чадила вверх, покрыв потолок толстенным слоем гари. Подле нее возились какие-то грязные и заросшие люди. Один из них подкинул свежую лопату угля и захлопнул чугунную дверцу.

Зрелище, которое их встретило, было как будто вырвано из худших кошмарных снов и безжалостно перенесено в явь.

Олбрайт почувствовал, как у него по спине пробежал холодок.

Сидящий в стороне тощий мужчина небрежно орудовал ножом. Разведчики посмотрели на него и ужаснулись. Каннибал как раз разделывал тело подростка — перерезав сухожилия он с усилием и дьявольской улыбкой отделил правую руку от тела несчастного. Еще двое лежали на полу. Один не двигался, второй извивался и дергался в быстро расплывающейся темной луже.

В стороне, у привинченного к полу железного столба, были прикованы другие пленники. Они сидели на полу, с ужасом наблюдая за тошнотворной картиной, в то время как трое других каннибалов мерзко подшучивали над ними, пиная их в животы носками тяжёлых сапогов. Никто не шевелился. Страх, как холодная грязь, облепил лица, связал члены, заткнул глотки.

Невозможно поверить, что эти твари были когда-то людьми; сейчас у них было больше общего с адскими демонами, чем с обычными добропорядочными гражданами.