Громко вздохнув, Ариэлла идет вперед. Я сую визитку и записку в карман и потягиваю чай. Вот так мы и будем себя вести. Охранник ходит за нами по пятам, ну и пусть: мы будем общаться за спиной у этого ублюдка. Сейчас мы вновь притворяемся, будто говорим о жизни. Но сигнал очевиден: Ариэлла наконец-то распахивает передо мной дверь.

Скотт сидит за штурвалом, управляя «Леди Удачей». Я поднимаюсь на мостик. Легкая музыка перекрывает шум мотора, и на мгновение мне даже кажется, что шкипер задремал, до того пристально тот уставился в черную движущуюся картинку на мониторе. Сначала я хотела спросить, почему мы не пришвартуемся где-нибудь на ночь, но, прочитав новости, уже знаю ответ на свой вопрос.

Секунду-другую я колеблюсь, и пальцы зависают над ручкой двери. Чарльза здесь нет. Так где же он? Скотт зевает, прикрывая рот локтем, и я стучу в стекло, отчего парень вздрагивает.

– Простите. Я просто искала Чарльза.

– Он в капитанской каюте. – Скотт кивает на блестящую деревянную дверь за спиной и задерживает на мне взгляд. Интересно, о чем он думает? Что ему известно? Может, муж специально нанял этого человека, чтобы тот проворачивал его грязные делишки?

Оставив Скотта одного, я наконец нажимаю на ручку, вхожу и закрываю за собой дверь. Капитанская каюта представляет собой целые апартаменты с гостиной, обеденной зоной и отдельной спальней. По телику идет дурацкий ситком, и я невольно морщусь, слыша закадровый смех. С каких пор мой муж смотрит такие шоу? Из ванной тянется пар и аромат лайма. И тут я вижу Чарльза: он бреется перед зеркалом, обернув полотенце вокруг бедер. Волосы зачесаны назад, как у мафиози. Спина белая, как лист бумаги A4. Он замечает меня в отражении и с грохотом роняет бритву в раковину.

– Что ты тут забыла?

Я делаю шаг вперед, выставив перед собой смартфон Кики.

– Вот что. Мы в бегах. Об этом знают все кому не лень. Джорджия арестована. Ее допрашивают. Главный подозреваемый – ты, и…

Чарльз вышибает смартфон у меня из руки и наотмашь бьет по лицу. Вот сволочь. Щеку пронзает жгучая боль, и первый порыв – ударить мужа в ответ. Но он хватает меня за запястье, сжимая его как тисками, и скалит зубы – мерзкие, пожелтевшие от возраста, никотина и постоянного употребления виски.

– Я же велел тебе не лезть, сука! – рычит он мне прямо в лицо, брызгая слюной на саднящую щеку.

Затем рывком опускается на пол, чтобы поднять смартфон, и полотенце падает с бедер, обнажая болтающийся пенис и висячие яйца. Но мужу плевать.

Он хватает мобильный Кики и колотит им о мраморную столешницу. Экран покрывается трещинами и разлетается на мелкие осколки.

Каждый удар стекла о мрамор Чарльз сопровождает злобным рыком, таким жутким и пугающим, что я начинаю пятиться, держась рукой за щеку.

Он обезумел от гнева и совершенно ничего не соображает. Нельзя к нему приближаться – я ведь знаю, на что способен этот человек. Он наклоняется, отчего кожа над пупком собирается вялыми складками, и тычет в меня пальцем.

– Ты и представить себе не можешь, кто у нас на хвосте!

– А чего тут представлять. – Я качаю головой. – Нас разыскивает полиция. От нее мы и бежим.

– И от Матео! – ревет он, размахивая руками. – Матео!

– Что случилось с Ариэллой? Почему ее застрелили?

– С чего ты взяла, будто я что-то знаю?

«Потому что на видеозаписи был ты, – хочу ответить я. – И ты убил соседку по приказу нового босса или по собственным омерзительным мотивам». Но так говорить нельзя: Чарльз размажет меня о стену, как мобильный моей дочери.

Такого я даже не ожидала. Все, что происходит с нами сегодня, кажется страшным сном. Глядя на грузчиков, проезжающих через ворота дома Ариэллы и Матео, я и представить себе не могла, что через три месяца буду скрываться от полиции на яхте в компании бог весть откуда взявшегося шкипера по имени Скотт, голого разгневанного мужа и двух детей, выдернутых из школы. Ненавижу Чарльза. Ненавижу настолько, что представляю, как вонзаю ему в живот кухонный нож. Но если клиент рвет и мечет, давить бесполезно: нужно просто дать ему остыть. Та же ситуация и с Чарльзом. Однако в его внешности произошли изменения, которые я замечаю только сейчас: под глазами расползлись багровые круги, ноздри покраснели, зрачки расширены. Он что, под кайфом? Если да, все гораздо хуже, чем я опасалась. Надо как можно скорее его успокоить, потому что сейчас он, кипя от ярости, движется прямо на меня.

– Ладно, – я вскидываю руки, – поняла. Буду молчать как рыба.

– Хорошо, – кивает муж. – Ты ходишь по тонкому льду, Эмма. Очень тонкому.

– Ты прав. – Я выдавливаю из себя улыбку и делаю шаг назад. – Дело серьезное.

Чарльз продолжает наступать; пенис болтается из стороны в сторону, порозовевшие соски набухли.

– Он мой босс. Босс, – шипит Чарльз, точно змея.

– Должно быть, ты сильно на взводе. Понимаю. – Я сглатываю, почти упираясь спиной в шезлонг. – И не стану вмешиваться. Я тебе доверяю.

Он вытирает нос и кивает снова и снова, словно танцуя в наркотическом дурмане. Кажется, обошлось. Чарльз перестает двигаться в мою сторону, поверив в чушь, которую я несу, обманувшись моим мягким, вкрадчивым тоном, прикрывающим его страх фальшивым лейкопластырем. Только сейчас, увидев мужа голым, без защитной брони и маски прекрасного принца, под которой он прячет свое истинное лицо, демонстрируя миру дорогие костюмы, машины и кредитки, я наконец понимаю, что за человек мой муж. Но способен ли он на убийство? Мог ли Чарльз застрелить Ариэллу?