Чарльз явно планировал запутать преследователей. Если бы он купил джемперы и шапки, я бы подумала, что мы направляемся на юг. Но ласты и очки… Куда он нас тащит?

Отвези меня домой, хочу закричать я. Отвези меня к Джеку, в нашу новую жизнь. Верни мне мой кабинет. Верни вчерашнее утро, мои угги и джемпер с капюшоном. Если бы я знала наперед, чем обернется дело, то не раздумывая обратилась бы в полицию, выложив все как на духу. Ну почему, почему я не подошла к женщине-детективу, которая стояла у дома Ариэллы? Зачем забрала детей из школы?

Я невольно всхлипываю, и в горле застревает кусочек соленого попкорна. Грудную клетку раздирает кашель, и Кики поднимает на меня глаза. Блики от телевизора окрашивают ее лицо в синий цвет.

– Все хорошо, мамочка?

Я киваю и прочищаю горло. Хуже всего, что приходится врать дочери в лицо.

Чарльз и Скотт еще не вернулись. Взглянув в иллюминаторы, я не вижу береговых огней, поэтому встаю и, держась за перила, иду на главную палубу. Ветер яростно дует в лицо и треплет волосы, налетая неистовыми порывами, от которых пересыхает во рту. Я снова вижу их – огни большой земли. Они далеко позади и уменьшаются с каждой минутой. Проблески здравого смысла, которых больше нет.

Красные бархатные шторы пропахли сексом, человеческими испарениями и одеколоном. Вот о чем я думаю, когда мы проходим сквозь них и оказываемся внутри. Сколько чужих ДНК хранят в себе обои, бархат кабинок, деревянная обшивка… Здесь так мерзко, что у меня перехватывает дыхание. Я замираю как вкопанная, резко останавливаю Трейси, идущую впереди меня, и тяну к себе. Мне нужна передышка. Все в этом злачном месте – пошлая музыка, темные уголки и запахи, исходящие от укромных, спрятанных за шторами ниш, – пронизано сексом. На сцене две обнаженные стриптизерши развлекают публику, извиваясь на шесте друг над другом. Длинные наращенные волосы парят в воздухе, кружатся и скользят по телам обеих.

Мужчины всех видов и размеров и даже несколько женщин наблюдают за их выступлением, сидя за небольшими столиками, озаренные тусклым светом красных ламп. Атмосфера кажется мне чуждой, но интересной. А вот Трейси, похоже, все нипочем.

– Займи нам вон тот столик, а я возьму себе чего-нибудь выпить, – говорит она, указывая на свободную кабинку между двумя другими, где сидят посетители. В правой устроились невеста с подружками. Рядом с ними мне будет вполне комфортно. А в левой – парень с девушкой, целующиеся так страстно, что я невольно вспоминаю о Джеке. Влюбленным плевать, что они здесь не одни. Их языки сплетаются, руки парня путешествуют по груди и лицу подруги, а она обнимает его за плечи и гладит между ног. Отвернувшись, я направляюсь в пустую кабинку.

Мимо проплывает полуобнаженная официантка, неся поднос с дорогим шампанским и карамельным ликером со льдом. От нее исходит приторный аромат клубники и ванили под стать ее огненно-рыжим волосам. Клубничный запах здесь буквально повсюду. Не исключено, что Матео намеренно заставляет сотрудниц пользоваться одинаковым парфюмом.

Запахнув меховое пальто, я захожу в кабинку. Тут царит укромный полумрак, чему я только рада. Не хотелось бы попасться на глаза Матео, если он сейчас здесь. Пытаюсь опустить лампу пониже, но она намертво прикручена к деревянному столу. Трейси в баре, с ней уже флиртует какой-то посетитель. Она улыбается и болтает с ним, заказывая себе выпивку. Тем временем я сканирую взглядом толпу, высматривая Матео. В кабинках напротив собрались компании мужчин. Клиенты приватных ниш постоянно сменяют друг друга. Время от времени из-за штор высовываются чей-то локоть или нога. Наверное, там исполняют эротический танец, а может, происходит и что-то погорячее. Я сглатываю и чувствую, как толкается ребенок.

Может, напрасно я все это затеяла? Танцовщицы ведут себя все более развратно, но подружкам невесты, кажется, нет до них никакого дела. Они визжат и хохочут, соревнуясь в количестве выпитых шотов. Пьяная невеста залезает на стол, пускается в пляс и опрокидывает три бокала вина, оскандалившись перед спутницами. Не знаю, что я здесь забыла, но надеюсь, что мы пришли не зря.

Трейси с довольной улыбкой возвращается в кабинку. У нее мутный, осоловелый взгляд, и мне стыдно, что я притащила ее сюда. Но я должна подловить Матео и узнать, чем он тут промышляет. Пока это единственное, о чем попросила Ариэлла. И я ее не подведу.

– Твое здоровье, – говорит Трейси, протягивая мне стакан минералки, после чего чокается со мной бокалом и садится рядом. – Ну и местечко.

– Не то что наш тапас-бар.

Она делает большой глоток.

– Бедная Ариэлла. Неужели она позволяет мужу каждый день видеть все эти мерзости?

Я пожимаю плечами. Матео нигде не видно. Ни у бара, ни за одним из столиков. Я отпиваю минералки, чувствуя, как пузырьки лопаются на языке.

На сцене творится такое, что Трейси едва не давится вином. Одна стриптизерша оседлала другую, они целуются и трутся друг о друга голой грудью. Я отвожу взгляд и принимаюсь яростно чесать голову, зудящую при виде безобразной картины. А если бы Джек узнал, что я сюда заявилась? Жара становится невыносимой. Я снимаю пальто и перестаю чесаться, увидев, что к нам движется официантка с пышной обнаженной грудью и длинными золотистыми волосами. В руках у нее поднос с бутылкой элитного шампанского. Она ставит два бокала на столик, хлопая длинными ресницами по щекам.

– Мы не заказывали, – говорю я ей. – Или твоих рук дело? – Перевожу взгляд на Трейси.

Подруга качает головой:

– Нет. Извините, но вы, наверное, ошиблись.

– Это подарок, – поясняет блондинка, оставив наши реплики без внимания, и ставит бутылку рядом с бокалами. – От владельца.

Я смотрю ей за спину. В кабинке напротив в компании мужчин сидит Матео. Он поднимает стакан виски в приветственном тосте, глядя мне в глаза и улыбаясь уголком рта. Щеки и шея у меня горят. Я не знаю, что делать, и ловлю на себе взгляд Трейси.