Спустя пять часов, когда шторм наконец стих, волны выдохлись, а ветер потерял силу, двигатель снова оживает. Мы покидаем остров Фрейзер, ненадолго приютивший нас в своей гавани, и направляемся обратно на север. От острова, с которым мы прощаемся, – если это действительно он – до тропиков Квинсленда рукой подать. А значит, скоро нам придется оставить роскошную яхту и пересесть на другую лодку, о которой говорил Чарльз.

Вот почему я уже начала собирать вещи. Кондиционер для волос, мыло, складные зубные щетки и зубная нить, несколько полотенец для рук, крекеры и печенье, чипсы, леденцы, шоколадки, фрукты, бутылки с водой – все, что может пригодиться для выживания на новом месте. Пятизвездочный отель на острове Гамильтон нам явно не светит. Придется довольствоваться малым.

– Давайте поплещемся в бассейне, – предлагаю я детям, а на самом деле подразумеваю: давайте напоследок насладимся благами цивилизации, пока есть возможность. Надо успеть помыть голову и сделать укладку. Выпить бокал вина за обедом. Посмотреть фильм в главной спальне с миской попкорна, переодевшись в пушистый халат и тапочки. Включить кондиционер на полную мощность – пусть освежит каюту как следует. Намазать опухшее тело дорогим кремом и понежиться в джакузи. И к черту Чарльза. Это моя мантра: к черту его.

Кики и Купер скачут по палубе и радостно визжат в предвкушении приключения, а я притворяюсь, будто разделяю их восторг. Какое счастье, что дети не видели и не слышали ничего, что искалечило бы их неокрепшую психику. Пусть наслаждаются жизнью, пока я не вытащу нас из этой передряги.

– Пойду искупаюсь в джакузи. А вы чем хотите заняться, прежде чем мы пересядем на другую лодку?

– Я хочу в бассейн, – говорит Кики Куперу.

На секунду задумавшись над предложением сестры, тот заявляет:

– А я – поиграть в видеоигры.

Сказано – сделано. Я наполняю бассейн чуть теплой водой и включаю игровую приставку на телевизоре. Кики, натянув купальник, бросает полотенце рядом с бортиком. Сейчас она будет нырять, изображая русалочку. Купер, устроившись на коврике перед теликом, подкладывает под спину подушку и ждет, когда начнется игра. А я добавляю в джакузи густую молочно-белую пену для ванны.

Сбросив одежду, забираю волосы в пучок. Дверь открывается. Это, наверное, Купер. Пришел пожаловаться на неработающий вайфай или чересчур сложную игру.

Я ошиблась. В ванную заходит Чарльз. Встает позади меня, скользит руками по ребрам и сжимает голую грудь. Дышит мне в спину, отчего волоски на шее встают дыбом. Вскрикнув, я отстраняюсь.

– Чарльз! Что ты, черт подери, творишь? – Я прикрываю грудь ладонью и чувствую, как пульсирует шея. Перед мысленным взором мелькает лицо Джека, и к глазам подступают слезы. Только Джеку позволено ко мне прикасаться. Где он? Где он? Где он?

Глаза у мужа стеклянные и покрасневшие. Зрачки не расширены. Изо рта исходит густой дрожжевой запах. Он напился пива и едва стоит на ногах. А я смотрю на него и думаю, какое он на самом деле ничтожество.

– Я слышал, ты сказала детям, что идешь в джакузи, – бормочет Чарльз. – С каких пор мужу запрещено трогать свою жену?

Я стою в чем мать родила перед пьяным наркоманом. Надо было запереть дверь. Отвечать на его идиотский вопрос я не собираюсь. Пусть уходит. Немедленно.

– Да, я хочу принять ванну. Дети развлекаются, а мне надо побыть одной, – говорю я мужу. – Так что оставь меня в покое.

Сняв халат с крючка, я быстро запахиваюсь в него и жду, что Чарльз уйдет. Но он стоит как вкопанный и смотрит сквозь меня, словно во сне. Наверное, представляет на моем месте женщину, с которой ему хорошо. Ту, кого он любит. Глаза его наполняются грустью, он качает головой и закрывает лицо ладонями.

– Не надо было с ним связываться, – бормочет он.

– С кем? Матео?

Чарльз кивает.

– Я ведь знал, какая у него репутация.

Похоже, он наконец-то решил мне открыться, и я надеюсь воспользоваться его состоянием, чтобы получить ответы.

– Матео убил Ариэллу? – спрашиваю я.

Чарльз смотрит на меня, почесывая щетину.

Судя по его взгляду, он близок к тому, чтобы признаться.

– Ну? – подталкиваю я.

Муж слегка пожимает плечами.

– Он просто свалил всю вину на меня, чтобы замести следы.

Да неужели? Я не хочу говорить ему, что Ариэлла собиралась сообщить мне нечто очень важное. «Я все знаю. Трейси мне рассказала». В записке не было ни слова о Чарльзе, но я убеждена, что он замешан в этой истории.

– Но зачем ему убивать жену? И тем более обвинять в этом тебя? – Я облизываю губы и стараюсь, чтобы голос звучал мягко. – Она ему изменяла?

Чарльз поднимает взгляд. Его лицо покрыто красными пятнами. На видео был ты, Чарльз? Я пытаюсь прочесть его взгляд, ищу малейший намек, жду, что он моргнет или на лице дернется мускул, – любое резкое движение будет свидетельствовать против него и подтвердит мои опасения.