— Пиздец. Кать. Но нафига трусы-то эти тебе по нос совать.

Я ощутила себя тупой. Мы обе тупые. Зачем нам обеим сдался такой парень? Ведь по всем признакам так себе жених.

С Катей мы расстались, ничего не решив. Но я уехала с ощущением, что в этой истории я не то чтобы второстепенный герой, а даже так… Массовка. И все основные страсти любовного треугольника прошли мимо меня.

Я взяла деньги Фила, которые так и не решилась потратить на себя, купила вина, напилась до блевоты и неделю еще похмелялась. В пьяном угаре я набралась сил заблокировать Толика во всех местах. Как потом узнаю, он и не попытается выяснить почему, и не станет искать со мной встречи.

Придя немного в себя, я захотела рассказать о происходящем Дашке. Моему изумлению не нашлось предела, когда я обнаружила, что она снова занесла меня в черный список, а на ее страничке я увидела фото с новым парнем, с которым они любовно прижимались щечками. Благодаря алкоголю этот удар прошел по касательной.

Предатели. Кругом одни предатели, думала я, и при этом даже не думала, что нисколько не лучше.

Филу я рассказывать не стала. Нет уж. Пусть для этого человека я останусь наивной глупышкой, но не конченой идиоткой в соплях и с запахом перегара.

Словно во сне я дожила до августа. И когда поняла, что лето подходит к концу, что я все пропустила, меня накрыла тяжелая черная депрессия. Я удалила свои страницы и выключила телефон.

Первой приехала Ленка. Она звонила в дверь, а я смотрела на нее в глазок. Видела, как она трясет рукой в кармане пиджака, как разглядывает ноги. Вышел дядя Миша и спросил, зачем она тут стоит уже час, что я ушла куда-то, в магазин, наверное, (хотя он меня не видел), что вообще я сижу дома, и никто ко мне не ходит. Ленка должно быть решила, что раз я жива, этого достаточно, и уехала. А следом приехал Фил. И я впустила его.

Он окинул меня взглядом и сам подкинул объяснение.

— Заболела? — спросил он, снимая кроссовки.

— Да. Ангиной.

— Бросила своего хмыря?

Я не сразу ответила.

— Бросила.

— Молодец. Давай, приводи себя в порядок и поедем барыши делить.

Я оторопела. Фил рассмеялся и подтолкнул меня в направлении ванной.

— Давай, давай.

Мы вышли в подъезд и некоторое время пришлось повозиться с ключами из-за того, что тряслись руки. Тут соседняя дверь приоткрылась, и выглянул дядя Миша.

— Здравствуйте, — сказала я ему.

Он смерил взглядом Фила, затем меня, и стало ясно, что вернуть репутацию благопристойной девушки в его глазах уже не удастся.

— Приходила твоя сестра. Передала записку. — Дядя Миша протянул клочок бумажки.

Я прочитала: «Для чего ты взяла деньги? Папа боится, что ты запила». Я смяла записку и сунула в карман джинс.

— Спасибо, дядя Миша. Как ваш сын? Он к вам приезжал?

Он покривил ртом и скрылся в квартире.

Через пятнадцать минут мы уже летели по трассе в «Рав четыре» к Филу домой. Всю дорогу Фил смеялся надо мной, пугая, что видит впереди ДПС.

В коттедже ждали Антон и его партнер — темноволосый накачанный парень с бородой и стрижкой как из самого крутого барбершопа. Он был одет в оригинальный Адидас. Я решила, что здоровяк мало похож на юриста по банковским вопросам и ходит в качалку чаще, чем в библиотеку.

Фил представил меня. Парень встал и протянул руку.

— Эдуард.

Я едва не прыснула со смеху и, растянувшись в вежливой улыбке, заверила, что рада знакомству. Затем Антон продемонстрировал сайт, который сделали сторонние лица, так что Таня не имела к нему отношения. Потом Антон показал счета, список вкладчиков и кредиторов.

— Короче, Мила, смотри. — Антон глядел на меня в упор. — Ты сейчас на свои сорок три тысячи имеешь семьдесят четыре. Ты можешь их вывести, но рекомендую перевложить. Через месяц у тебя будет сотка минимум.

Я смотрела на Антона уже иначе. Надо же, толковый человек!

— Без проблем!

— По рукам, значит.

— Конечно!

В кабинет вошла Таня с Лесей под ручку. Я пригляделась к Таниному животу — она по-прежнему смотрелась подтянутой. Совсем не знаю на каком сроке видна беременность. Леся прижимала к себе белого зайчика и косилась на взрослых.

Я присела на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Привет, Леся. Ты меня уже забыла?

Она улыбнулась и помотала головой. Очаровательные кудряшки сбились на лоб. Наивным жестом она убрала прядь ладошкой, проведя по щечке. Потом посмотрела на Таню.

— Мама. — Леся потрясла Танину руку. — Я хочу мороженое, — попросила она, пропустив букву «р».

— Сейчас. Фил. Надо съездить в магазин.

— Я съезжу, — отозвался Антон.

Антон вернулся почти через час с какой-то девчонкой. Мы с Таней успели порезать овощи и колбасу, что нашли в холодильнике. И вот так вшестером уселись отмечать. К моему удивлению Таня курила и пила пиво. Уловив момент, когда мы остались на кухне одни, я полушепотом спросила ее, не боится ли она навредить ребенку.